Морф

– Оставьте меня, – Хаэлли уронил руку на простыню, – Миенель-Далли, я просто хочу сдохнуть. Как можно… скорее.

– Ну что за глупости, мой хороший, – с раздражающим спокойствием урезонила его женщина, – лучше мы поступим вот как: вы поспите, а я пока сделаю то, что нужно. Договорились?

Ее рука по-прежнему лежала у него на груди. От кончиков пальцев по коже растекалось приятное тепло. Хаэлли ждал змею.

– По-моему, эльфы слишком для нас замысловатые, – пробормотала женщина, – немудрено, что они считают нас варварами…

Внезапно эльф почувствовал, как глаза начали слипаться.

Но это было не беспамятство, а всего лишь крепкий сон.

Когда он проснулся, рыжеволосая авашири все так же сидела над ним, но выглядела удручающе: под глазами залегли глубокие тени, губы сделались серыми, дыхание со свистом вырывалось изо рта. Еще через мгновение Хаэлли понял, что у него больше ничего не болит. Совсем ничего. Его опутала слабость, он едва мог шевельнуться. Медленно поднял руку к глазам и не узнал собственных пальцев, за последние дни он успел привыкнуть к багровым подушкам, вросшим в непомерно распухшую ладонь.

Эльф перевел взгляд на женщину – она тихо плакала, глотая слезы, потом порывисто наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Как же ты прекрасен!

– Зачем, зачем вы это сделали? Ради чего? – прошептал он в ее мягкие, как пух, волосы, – что меня теперь ждет?

После того, что магичка сделала с ним, в ее теле осталось слишком мало жизни.

И теперь она могла умереть, отдавая свою энергию совершенно незнакомому эльфу – и не потому, что «пообещала его светлости». В жизни этой женщины всегда было чересчур много чужих страданий, которые она, не колеблясь, взваливала на свои узкие плечи. Эльфы так не поступали. Никогда. И всегда были одиноки, купаясь, как звезды, в собственном свете.

Хаэлли подумал о том, что окончательно перестал понимать людей. А спустя несколько минут в комнату ворвался «его светлость», обнял за талию женщину, помогая ей подняться, и повел прочь, даже не взглянув на исцеленную собственность.

– Я хочу вина, – пробормотала магичка словно в полусне, – много вина, Лерий. И поесть. Пожалуй, я останусь у тебя на ночь, мне нужно, чтобы рядом кто-то был… после того, что я увидела. За что это с ним сделали, за что?

***

То были самые странные дни в жизни Хаэлли. Его никто не трогал. С ним не разговаривали.