Морф

Но мое худосочное тело – это еще не беда, когда за тобой весь клан из благословенной долины Вагау.

Настоящая беда в том, что я – этакий уродец, венчающий генеалогическое древо нашей правильной семьи. Где-то в небесных сферах случился конфуз, и у магов холода родилась девочка, чей дар поверг в шок всю родню. Я – самый что ни на есть вышивальщик, существо почти бесполезное и никчемное. Моя магия – запечатлеть заклинание в вышитом узоре, но даже не это самое обидное. Вышивальщик не может использовать изготовленные им же талисманы и обереги.

Другие маги – за милую душу, люди – тоже, если постараться. Нося на шее вышитый мною талисман, маг огня может наколдовать ледяную стену, маг воды – огненный вихрь. А для меня все заканчивается на воплощении магии в вышивке. Я даже не могу создать гигантскую сосульку и двинуть ей обидчика по физиономии…

И поэтому я начала ходить на занятия к боевым магам, чья магия – в виртуозном искусстве боя, рукопашного ли, на мечах ли. Умение сражаться всегда дает чуть больше уверенности в собственных силах, чем просто умение вышивать.

На фоне боевых магов я выгляжу жалко, но получаемые синяки и царапины позволяют питать надежду на то, что я хотя бы смогу постоять за себя, если это понадобится.

…Я возвращалась с очередной тренировки. Недавно перевалило за полдень, духота стояла страшная. Небо затянуло серым маревом – этакий намек на дождик, который, прежде чем порадовать учеников, будет собираться еще неделю. Блузка противно липла к спине, свежая ссадина на предплечье напоминала о себе едкой, противной болью.

Я мечтала о холодном душе и – совсем чуть-чуть – о мороженом с фруктами. Но последнее на территорию интерната не привозили, а рацион столовой исключал все, что попадало под определение «вкусное».

Говорят, что в семье не без урода. А быть тем самым уродом – плохо. На тебя смотрят полупрезрительно-полусочувственно, тебя отправляют в школу-интернат за три дня пути от дома и периодически забывают оплатить обучение.

Тебе не присылают денег на карманные расходы, тебя, по сути, вычеркивают из жизни клана. А как еще могут поступить маги холода, когда у них рождается вышивальщик?

Я брела с тренировочного полигона в жилое крыло интерната, пинала мелкие камешки, попадающиеся на дороге, и мечтала о холодном душе – исключительно, чтобы не думать ни о чем другом. Приземистое здание интерната казалось большой уродливой черепахой, печально опустившей к земле бородавчатую голову.