Морф

– Со слов Наллис, вы убили Улли Валески, – безжалостно подтвердил барон, – ей поверят все. Вам – увы, никто.

– Но… – мяукнула я.

– Но у меня есть к вам одно деловое предложение, леди Валле.

Я промолчала. В груди ледяным шариком катался страх. Лерий обошел меня со спины, наклонился к уху.

– Я перевезу вас в свое имение за городом, – тихо сказалон, щекоча мне дыханием шею, – я смогу все устроить так, что ни у кого не возникнет никаких вопросов. Но за это вы, милочка, должны будете вышить мне один талисманчик.

– Что потом? – просипела я.

– Потом вы будете вольны отправиться на все четыре стороны, – помурлыкал барон Аугустус, – что вы думаете об этом, леди Валле?

– Разве у меня есть выбор? – я вздрогнула, когда горячие пальцы барона коснулись моей щеки.

– Выбор всегда есть, леди Валле, – серьезно сказал Лерий, – вы можете выбрать виселицу.

– Я маг, и судить меня будут тоже маги.

– Вас повесят, моя красавица. А потом бургомистр принесет извинения вашему клану.

Я зажмурилась. Охр, и что тут раздумывать? Барон Аугустус, конечно, не прост, ой не прост… Но мне-то нужно так мало – чтобы меня отпустили.

– Я вышью вам талисман, ваша светлость, – сказать это оказалось трудно, как будто губы и язык замерзли, превратились в ледышки.

– Любой талисман? – уточнил Лерий, все еще стоя за моей спиной.

– На что хватит знаний, ваша светлость.

– Вам придется изрядно потрудиться, леди Валле.

– Угу, – я кивнула.

Лерий обошел меня еще раз и остановился, глядя на огонь. Теперь я смогла рассмотреть его лицо куда лучше – оно оказалось холеным, красивым и очень жестоким.

А затем он откуда-то извлек обезболивающее зелье, капнул несколько рубиновых капелек в вино и мягко попросил меня это выпить. «Ах, леди Валле, не беспокойтесь, я не собираюсь вас травить.

***

… – Тогда вставайте, пора идти, – скомандовал Лерий Аугустус через минуту после того, как получил мое согласие. Мне оставалось только вяло завидовать его бодрости: я обмякла на своем месте и, судя по медленному и плавному течению мыслей в голове, изрядно захмелела. Вот ведь обидно: барон выпил никак не меньше, а свеж и энергичен как выпущенный на луг жеребчик. Ик. А я – все равно что расплывшаяся по стулу медуза.