Кубок лунника

Да в чем дело-то? Неужели все это болтовня Нэйда наделала? А ведь как хорошо путешествие начиналось…

Дилижанс въехал в городок, еще несколько минут подпрыгивал на ухабах, и остановился напротив каменного серого здания о двух массивных колоннах у парадного.

– Блюменс! – хрипло гаркнул возница.

Румяные девицы одновременно вздрогнули, захлопали мутными со сна глазами, завертели растрепанными головками все равно что потревоженные совы. Малика улыбнулась им, подхватила саквояж, рванулась навстречу неведомому… И очень вовремя, ибо возница не намеревался задерживаться в этом небесами забытом месте.

– Н-но, мои хорошие! – он присвистнул.

Малика едва успела сойти с подножки, как черная туша дилижанса дернулась и покатила дальше. В тишине еще долго раздавались цокот копыт, поскрипывание осей да резкое хлопанье вожжей.

Ведьма быстро огляделась: городок только-только просыпался. Да и какой, к йорггу, городок? Два десятка домов, растянувшихся вдоль единственной улицы, прямо у ног – невысыхающая лужа, в которой беспомощно дрейфовал забытый кем-то кораблик из щепок.

Хорошо еще, если по этой же улице пастух не гоняет стадо. Мимо быстро прошагал седоватый мужчина в дешевом сюртуке, смерил Малику таким подозрительным взглядом, что она так и не решилась спросить о «Кубке лунника».

Малика окинула взглядом улицу, а потом вдруг поняла, что в одном ей точно повезло: оказывается, мрачный серый дом, рядом с которым остановился дилижанс, и был искомой гостиницей. Над потемневшей дверью красовалась видавшая виды табличка, гласящая о том, что вот он, «Кубок».

Ведьма поправила шаль и двинулась к гостинице. Она ощущала себя немного неловко оттого, что наверняка перебудит хозяев, а, кроме того, еще и окажется единственным постояльцем. К тому же, Нэйд. Странное предупреждение. Вот уж любопытно, он-то здесь при чем?

В то мгновение, когда Малика взялась за молоток, над головой закаркал ворон – «Дурной знак», – мысленно отметила она, но все-таки постучалась. Затем еще. И еще.

Потом, окончательно потеряв терпение, ведьма толкнула дверь.

Оказывается, гостиницу никто и не думал запирать, Малика очутилась в темноватом, но довольно уютном холле. У дальней стены, сразу за конторкой, старая деревянная лестница вела на второй этаж. В двух шагах от входа, словно часовые, были выставлены кресла, обивка которых давно утратила истинный цвет. Тут же, рядом с креслами, тосковал хрупкий столик из дорогого черного дерева, на нем Малика заметила полупустой графин.