Забытая ария бельканто

«Он что, издевается?!» – Максим весь сжался и выпалил:

– Какая к черту минералка? Прямо скажите, что тут произошло, пока я лондонскую ссылку отбывал?

Садовник невозмутимо открутил крышку и сделал пару глотков.

– Сразу всего и не объяснишь…

– А вы постарайтесь!

– …ученица она.

– Какая еще «ученица»?

– …Алисы Витальевны. Пятый год с ней занимается… Занималась.

– Допустим. А флигель тут причем? За какие-такие заслуги бабка… – Максим запнулся. – Бабушка завещала его ей?! – Он еле сдерживался.

Ненависть к покойнице затопила нутро: – А, понятно, очередная блажь выжившей из ума старухи!

– Максим! Полегче. Сирота девчонка. Вот и жалела ее Алиса Витальевна.

– Так жалела, что в наследницы записала? – Максима трясло, голос срывался. – Меня всю жизнь чужими людьми пугала, а сама… – Он закашлялся от попавшей в горло слюны. Отдышался и выпалил: – Откуда вдруг такое доверие?!

– Да не в доверии тут дело.

– А в чем?

– Мало ли что у Алисы Витальевны на уме было.

Раз Виолетте отписала, значит есть причина. Давай, успокаивайся. Разберемся мы со всем этим, поверь.

Проехали указатель на санаторий «Сосновые просторы». Иван Семенович свернул на грунтовую дорогу и сбавил скорость:

– Прибыли. Выйди, я вплотную к забору припаркуюсь.

Максим выскочил из машины, хлопнув дверцей.

«Хороша старая стерва: меня, значит, вышвырнула, как паршивого котенка, а себе новую игрушку нашла? Малохольную эту пожалела, видите ли! А родного внука не жалко было на край света отправлять в тринадцать лет? – Он достал из рюкзака ключи, трясущимися руками отпер калитку и побежал к крыльцу.

 – Думал, уеду сразу, как дом продам, а теперь фига с два! Семеныч тоже хорош – скрывал, что у бабки пять лет фаворитка тусуется!»

На кухне Иван Семенович быстро накрыл на стол, достал из буфета водку. Налил себе и Максиму. Сел:

– Алису Витальевну и Софью помянем, – резко выдохнул и опрокинул стопку в рот, – пусть земля им пухом будет.

Максим машинально выпил. Горло обожгло. Он хватанул ртом воздух, глаза заслезились. Иван Семенович протянул маринованный помидор, а сам понюхал кусок черного хлеба и зажмурился. Захрустел зеленым луком.

– Картошку бери. С огорода. Сорт Алиса Витальевна выбирала. Рассыпчатую любила. И укропу, укропу добавь.

Каждый раз, когда Иван Семенович вспоминал бабку, у Максима появлялся неприятный холодок в подвздошье.