Забытая ария бельканто

Сейчас еда казалась безвкусной, хотя аромат зелени, смешанной с растопленным сливочным маслом, вызывал аппетит.

Садовник налил по второй:

– Ты как уехал, Алиса Витальевна сильно переживала. Музыку свою перестала слушать. Сядет в темной гостиной в кресло и качается, качается.

– Переживала она. Так я и поверил, – Максим заерзал на стуле. – Избавилась от обузы, и дело с концом.

– Да пойми ты! – рявкнул садовник. – Боялась она.

– Чего боялась?

– Чего-то боялась… – Иван Семенович замолчал.

Максим наблюдал за движением желваков на его лице:

– Бабушку что, убили? Эта полоумная про убийство кричала.

– Одна из версий у полиции. Там и вправду странности есть, – Иван Семенович почесал щеку и добавил, глядя в пол: – В толк не возьму, почему Алиса открыла в тот день? Получается, знала его или…

– Кого знала?

– Кстати, а ты письмо-то читал?

– Какое письмо? – Максим нахмурился. – А, которое вы мне вчера передали. Нет еще.

В кармане толстовки завибрировал телефон. Максим вынул его и уставился на экран:

– Незнакомый номер.

Садовник вытянул шею:

– Легок на помине. Следак. Матвеев фамилия. Дело Алисы Витальевны ведет. Вроде толковый. Не бери, до утра потерпит. Все равно на завтра нас вызывал. Вот, кстати, и спросишь, что накопали за это время. – Он поставил чайник на плиту, чиркнул спичкой. Потом сел и принялся за селедку.

Максим досадливо скинул вызов. Почему Семеныч прямо не отвечает?

– Вы про странности начали говорить. Что бабушка впустила кого-то. Знакомого.

В дверь позвонили. Садовник замер с обглоданной рыбьей тушкой в руке. Максим положил недоеденный огурец на тарелку и встал из-за стола. Спрятался между арочным проёмом и холодильником, чтобы остаться незамеченным. Иван Семенович вымыл руки:

– Кого это на ночь глядя принесло? – он метнулся к окнам и задернул шторы. Скинул фартук, бесшумно пресёк холл и щелкнул входными замками. На пороге стояла Виолетта.

Максим выдохнул:

«Вспомни дуру, она и появится», – он прошагал к печке, нарочито шаркая тапками, и прислонился к ней спиной:

– Интересно, с чем на этот раз пожаловали, уважаемая воспитанница моей присно поминаемой бабушки? – Максим скрестил руки на груди.

– Иван Семенович, попросите, пожалуйста заморского гостя прекратить свою арию.

– Виолетта, ну ты-то хоть помолчи! – садовник втянул ее внутрь и захлопнул дверь.

Виолетта покраснела.