Забытая ария бельканто

Щелкнул блестящей пряжкой и выложил на стол обмотанный скотчем большой пакет: – Это твой дед, Филипп Карлович Бельский оставил тебе. Тут деньги. – Вынул файл и протянул Максиму: – А это завещание. Читай.

Максим взял плотный бланк на гербовой бумаге и сел за стол. Пробежал глазами по строчкам и со злостью глянул на садовника:

– Откупиться решил зарубежными банковскими счетами? Мне родной дед нужен был, а не его… – он снова заглянул в завещание, – дом в сто двадцать квадратных метров в Бусто-Арсицио! – скулы горели, получив пощечину обиды.

– Максим, окстись, какие «глаза»! Тебе ж Матвеев сказал, что умер Бельский, у-мер! Аккурат через два дня после Алисы Витальевны. И похоронены рядом. Вот завтра и навестим их.

– Не собираюсь я никого навещать!

– Дело хозяйское.

Под строгим взглядом Ивана Семеновича Максим сник:

– Как-то дружно они с бабкой помереть решили.

Садовник убрал все обратно в портфель:

– У меня полежит пусть.

Достал из духовки противень – кухня наполнилась запахом жареного чеснока и специй, – разложил по тарелкам мясо, перенес салатницу на обеденный стол и открыл холодильник.

– Водку будешь?

Максим помотал головой.

– Как знаешь, – Иван Семенович вернул бутылку на место. – Ты, кстати, телефон Виолетты зачем вчера просил?

– Так. Дело к ней… – слегка запнулся, вспомнил: доверять можно только себе. – Письмо хотели вместе посмотреть.

– Посмотрели?

– Нет. Сказала, что весь день на учебе, а потом работает.

Максим скрыл, каких усилий стоило упросить Юданову приехать. Да что там приехать! Трубку швырнула, как только голос услышала. Потом еще несколько раз сбрасывала, пока он не догадался отправить сообщение: «Нашел твою фотографию в черном платье и короне. С надписью от Алисы Витальевны».

Виолетта перезвонила сразу. Расспрашивала, что за фотография. Тут уж Максим настоял, что разговаривать будет при встрече.

«Упрямая ослица. Поскорей бы вся эта эпопея с наследством закончилась, – Максим вдруг понял, что тяготится обрушившейся информацией. – В Англии все отлажено за столько лет. А тут… Бельские, Юдановы, убийства. Детективный роман какой-то. И я хорош: сдался мне этот флигель! Устроил ярость из-за утерянного гроша»[12 - Людвиг ван Бетховен (1770 – 1827 гг.) рондо-каприччио «Ярость из-за утерянного гроша».].