Последний магнат

Первоначально то была улыбка уважения к старшим; затем вершить дела на студии стал все больше он и все меньше они, старшие, и улыбка стала смягчать этот сдвиг и наконец раскрылась в улыбку доброты сердечной – иногда чуть торопливую, усталую, но неизменно адресованную всякому, кто в течение данного часа не навлек на себя гнев Стара. Всякому, кого Стар не намеревался резко и прямо оскорбить.

Мистер Боксли не улыбнулся в ответ. Он вошел так, словно его втащили силой, хотя втаскивавших и не видно было. У кресла он остановился, но опять-таки точно не сам сел, а был схвачен за локти двумя невидимыми конвоирами и усажен.

Он молчал насуплено. Закурил предложенную Старом сигарету, но и тут казалось, будто спичку поднесли некие внешние силы, которым он брезгливо повинуется.

Стар смотрел на него с учтивостью.

– В чем-то неполадки, мистер Боксли?

Романист молча поднял на Стара глаза, темные, как грозовая туча.

– Ваше письмо я прочел, – сказал Стар, отбросив любезный тон, каким молодой директор школы обращается к ученику, и заговорив на равных – с оттенком почтения, но и с достоинством.

– Я не могу добиться, чтобы сценарий писался по-моему, – взорвался Боксли. – У вас у всех отношение ко мне очень милое, но это прямо какой-то заговор. Вы мне дали в сотрудники двух поденщиков, которые меня выслушивают, а затем все портят – по-видимому, лексикон их не превышает сотни слов.

– А вы бы сами писали текст, – сказал Стар.

– Я и писал. Я послал вам фрагмент.

– Но там были одни разговоры, перебрасывание словами, – мягко сказал Стар.

 – Интересные, но только разговоры.

Лишь с величайшим трудом удалось двум призрачным конвоирам удержать Боксли в кресле. Он порывался встать; он издал негромкий, лающий какой-то звук – если смех, то отнюдь не веселый.

– У вас тут, видимо, не принято читать сценарии. В моем фрагменте эти разговоры происходят во время поединка. Под конец один из дуэлянтов падает в колодец и его вытаскивают в бадье. – Боксли опять пролаял-засмеялся и смолк.

– А в свой роман вы бы вставили это, мистер Боксли?

– Что? Нет, разумеется.

– Сочли бы это дешевкой?

– В кинематографии стандарты другие, – сказал Боксли уклончиво.

– А вы ходите в кино?

– Нет, почти не хожу.

– Не потому ли, что там вечно дерутся на дуэлях и падают в колодцы?

– Да, и к тому же у актеров неестественно напряженные лица, гримасы, а диалог искусствен и неправдоподобен.

– Отставим на минуту диалог, – сказал Стар.