Бери и помни

Поняла?

– Поняла, – ответила смышленая Элона и, протянув Дусе руку, скомандовала: – Пойдем, тетя.

– Слушай, – остановила Ваховскую Римка. – А ты чего не на работе? Вроде твоя смена?

– А я отгул взяла. Медосмотр прохожу. К пенсии готовлюсь. Думаю, заодно и тебя разгружу. Что в садик, что в поликлинику – в одну сторону. Я их и забрать могу: пусть у меня вечером побудут.

– Не надо! – резко оборвала Селеверова Дусю. – Нечего их к удобствам приучать, а то, смотрю, каждая свой горшок требует – в туалете им пахнет, видишь ли, противно.

Привыкли у тебя! Конечно, курорт со всеми удобствами! Так они скоро домой идти откажутся. Избаловала мне девок.

– Ду-у-у-ся! – донеслось из коридора. Двойняшки стояли лицом к двери и пинали ее ногами. Между сестрами шло соревнование, кто громче, кто сильнее. – Ду-у-у-ся!

– Иди уже, – приказала женщине Римка и распахнула дверь в тот момент, когда наступила Анжелина очередь пинать этот залатанный кусок фанеры.

Как и следовало ожидать, девочка не удержалась на ногах и кубарем ввалилась в комнату.

– Вставай, корова! – Мать попыталась за воротник приподнять мутоновый тюк с нахлобученной на него ярко-красной шапкой. Не тут-то было. Воротник выскользнул из рук, и Анжелика снова рухнула на пол. Элона захихикала и на всякий случай поддала сестре валенком в бок.

– Прекратите немедленно! – вмешалась Дуся, пытаясь одной рукой поднять с пола разом отяжелевшую Анжелику, а другой – оттащить от нее подловатенько хихикавшую Элону.

 – Нехорошо, девочки!

Анжелика перевернулась на живот, встала на коленки, кряхтя, поднялась и потопала к выходу. Сестра двинулась за нею следом, периодически оборачиваясь и показывая Ваховской язык.

– Щас получишь! – пообещала мать и догнала Евдокию. – Слышь, Дусь. Ты вечером их домой веди. Пусть отвыкают, а то привыкли – после сада сразу к тебе. Не жизнь, а малина. Скоро родителей признавать перестанут.

– Римма, ну что вы говорите? – Когда Дуся волновалась, то автоматически переходила на «вы».

 – Пусть побудут… Часок-другой, и я их приведу. Покормлю, почитаю.

– А в другом городе им кто почитает?

– В каком другом городе? – опешила Ваховская.

– Олегу обещают. Здесь-то ничего. А там – квартира. Отдельная. Двухкомнатная. Надоело в этом гребаном бараке гнить. Девкам на следующий год в школу, а они – на раскладушках. Надоело. Надо уезжать.