Бери и помни

От нее и, наверное, немного от этого рябого неразговорчивого строгого мужчины, которого она, Дуся, даже за глаза называла Олег Иваныч.

Евдокия нутром чувствовала, что именно от него исходила невнятная угроза. Непонятно какая, но точно была. Не умея точно распознать собственные чувства, она объясняла их в свете генеральной своей вины и благодарила Бога за то, что не забывает об ее, Дусиной, просьбе о помощи в усмирении гордыни. Поэтому при виде Олега Ивановича Ваховская склоняла голову, всем видом демонстрируя полное послушание и смирение, и радовалась очередной победе над собой.

Вот и сегодня, дождавшись выхода Селеверова из дому, она почтительно поприветствовала Хозяина в ответ на традиционное «Ну-у-у-у… Здравствуй, Евдокия».

– Ду-у-у-ся! – бросились к ней перевозбудившиеся от долгого ожидания двойняшки.

Римка, как обычно, манкируя правилами приличия, неприветливо буркнула:

– Ты где там застряла? Забирай давай этих оглашенных – вконец умотали: то им красный бант, то им косы. Эта особенно! – Селеверова без удовольствия посмотрела на Анжелику.

 – Какие тебе косы. Харя вон, как блин. Лоснится уже. Чем ты их кормишь?

Дуся потупилась, а юркая Элона предательски процитировала:

– «Пирогами, и блинами, и сушеными грибами…»

– Дура! – не осталась в долгу Анжелика и ткнула сестру в спину.

– Анжелочка! – бросилась Дуся к надувшейся как мышь на крупу воспитаннице.

– И ты дура! – успокоила ее девочка и промаршировала к выходу.

Подлетела Римка, влепила дочери подзатыльник, сорвала с вешалки детские шубки и скомандовала:

– Одевайтесь уже! И ты тоже давай.

Элона вопросительно подняла бровки и поправила мать:

– Пожалуйста…

– Я тебе щас дам «пожалуйста»!

Девочка посмотрела на раскипятившуюся Римку и в очередной раз процитировала:

– «Ласковое слово и кошке приятно…»

Дуся с гордостью взирала на свою любимицу, пожиная плоды своего нравственного воспитания. Селеверова позеленела от злости и, выставив за порог одетую Анжелику, раздраженно бросила Евдокии:

– Твоя, что ли, школа?

Вместо Дуси ответила Элона, пытавшаяся натянуть соскальзывающую с плеча шубку:

– А Дуся мне кто? Баба?

– Деда! – съязвила Римка.

– Баба? – переспросила девочка.

– Тетя, – успокоила ее мать.

– А почему? – продолжала допрос Элона.

– А потому… – Селеверова взяла паузу.

– Почему? – топнула ногой дочь.

– Потому что бабы живут вместе с внучками. В одной квартире. А тети – отдельно.