Четвертая высота. Это моя школа

 – Ну выкладывай, что у тебя тут без меня «накопилось».

– Без тебя было плохо, – донесся голос из-под шляпы. – Я так скучала без тебя! Ты понимаешь, мамочка, тебе всегда все интересно, а бабушке начнешь рассказывать, а она ничему не удивляется. Ну решительно ничему!

В комнату вбежал Миша.

– Бабушка не позволяет есть виноград! – сказал он разочарованно. – Говорит, скоро – обед.

– И правильно, – сказала Ирина Павловна. – Я совсем забыла. Вот и тебе, Мишенька, коробочка с ракушками и камешками.

Пойди поиграй, а мы тут с Катей поговорим.

Миша заглянул Кате под шляпу:

– Какая смешная шляпа! Как зонтик! А можно и мне ее поносить?

– Можно. По очереди, – сказала Ирина Павловна. – А пока иди.

Миша, взяв подарок, убежал показывать его бабушке, а мама спросила:

– И это все, что у тебя «накопилось»?

– Нет, мамочка, – донеслось опять из-под шляпы. – Я тебе должна сказать еще самое главное. Очень плохое!

Мама присела на стул возле чемодана:

– Ну? Что случилось?

– У нас с Таней… испортились отношения.

– Что? – удивилась Ирина Павловна. – Как же это они могли так сразу испортиться?

– А очень просто. С тех пор как Таня стала студенткой, она так воображает! Только станешь ей что-нибудь рассказывать, а она на часы смотрит. То ей в читальню надо, то на лекцию, то к подруге, то еще куда-нибудь. Скажешь ей: «Мне надо тебе что-то рассказать», а она: «Потом, сейчас не могу». Всегда, всегда ей некогда, и все мои дела для нее – пустяки.

Ну вот ты не поверишь – я осталась без учебника географии. Новый предмет, такой трудный, столько названий разных, а я должна занимать книжку у девочек… Уж сколько раз я Тане жаловалась, а она все только обещает да обещает…

Рассказывая, Катя и на самом деле почувствовала, как у нее растет обида на Таню. По-настоящему она с Таней не ссорилась, но сейчас просто очень приятно было рассказывать маме, как трудно жилось без нее, и видеть, что мама, и не говоря ничего, отзывается на каждое слово.

Ирина Павловна слушала серьезно, внимательно, но потом потерла глаза – один, другой, и тут Катя заметила, что мама все-таки устала с дороги, что ей хочется спать, и еще поняла, что огорчила ее.

– Нет, Катенька, – сказала Ирина Павловна, снимая с нее шляпу и приглаживая ей волосы, – ты напрасно обижаешься на Таню. Ты тоже должна понять, что ей сейчас нелегко в новой обстановке.