Однажды я встретила волка

Другое дело, что принять этого они не смогли, вот и отошли к Изначальному. – Ворон навис над Митой, зацепился когтями за ее холку и посмотрел сверху вниз. – Запомни и заруби себе на носу: ты и Зверь – одно целое. Его желания – это твои желания. Его чувства – твои чувства. Вы едите одну еду, спите в одной кровати, используете одну голову на двоих. Прими его как часть себя. Если начнешь разделять – возненавидишь саму себя и сойдешь с ума, как твои соплеменники.

Мита испуганно вытаращила глаза и кивнула.

Тир остался доволен и вновь поднялся в воздух.

– Значит, если бы они приняли Зверя, тоже стали бы волколюдами? – тихо спросила она.

– Понятия не имею, – отозвался Лик. – Раньше такого не случалось.

– А вороны тоже так могут – будить Зверя? – Страх сменился любопытством, и теперь Мита забрасывала их вопросами. – В смысле, вранолюды.

Тир задумался.

– Не уверен, – отозвался он. – У нас с людьми немного другие отношения. Мы вполне себе перевариваем друг друга. Даже если случайно раним человека, с ним ничего не случится.

Это какая-то местная волчья напасть, – он закаркал, изображая смех. – Может, Всевидящая вам подсунула такое испытание, а, Лик?

– Даже если так, Всевидящая нам об этом не доложила, – буркнул волк. – Хватит уже болтать, а то до утра не управимся. Тебе еще, – он кивнул Мите, – в деревню возвращаться.

– Откуда у вас только сил? – заскулила она.

– Приноровишься – научишься бегать так, чтобы сберегать их. А пока – нам же лучше.

Быстрее устанешь – быстрее сможешь вернуть себе человеческий облик.

* * *

Над восточной кромкой леса небо начинало светлеть. По ощущениям Лика, на равнине они пробыли не один час. Мита заметно устала, пытаясь поспеть за волком, который уверенно бежал впереди и прокладывал путь в высокой траве. Она замедлилась и теперь разглядывала окружающий ее мир с любопытством младенца. Лик мог ее понять: все привычное теперь воспринималось иначе, многое из того, чего она никогда не замечала, теперь вышло на первый план.

Когда он сам достиг осознанного возраста, на первых порах не переставал удивляться, как сильно отличается волчий мир от того, что предстает перед глазами человека. Но он сам познавал эти миры постепенно. На нее же все свалилось одной большой грудой открытий.

Возможно, Тир прав, и от такого вполне можно сойти с ума.

Когда у Миты совсем не осталось сил, она улеглась на землю и уронила морду на лапы.