Это гиблое место

Однако похоже, что Эшвуд не намерен считаться с такими мелочами, как невозможность чего бы то ни было.

Он нашел тех немногих из них, что сумели скрыться. Глава превратил их в своих марионеток.

– Сколько у вас Мастеров? – спросил Уэсли.

Он не хотел знать ответ на этот вопрос.

«Да, да, ты хочешь это знать».

– Количество не имеет значения, – отозвался Эшвуд. – Но когда я стану дуайеном, необходимость скрываться отпадет. Мы воспрянем и создадим светлое будущее, наполненное магией. Понимаешь, Уэсли?

Сила Эшвуда напитывала воздух, подобно сильному дождю, просачиваясь в легкие Уэсли.

Во всей Усхании не нашлось бы ни единого разумного человека, честного или нечестивого, который поддержал бы избрание Эшвуда на пост дуайена. Быть может, политики и являлись преступниками. Только вот людям не нравилось, когда те совершали преступления столь открыто. Даже если Эшвуд вырвет титул из холодных мертвых пальцев Шульце, его ни за что не примут. Убийством можно добиться власти в преступном мире – но не законного правления.

Эшвуд уничтожит мир в попытке покорить его, потому что мужчину не заботят ни Усхания, ни Крейдже. Он не желает этому городу добра и уж точно не питает к нему той любви, которая движет помыслами Уэсли.

Если понадобится, Глава сожжет этот город.

– Когда разразится война, что будет с Крейдже? – спросил Уэсли.

– Ничего, – заверил его Эшвуд, – пока местные жители поддерживают меня. Но я не потерплю мятежа, Уэсли. Каждый игрок в этой партии должен следовать правилам.

– Война – не игра, – возразил Уэсли.

– Все игра, мой мальчик. И к тому времени, как появится тень-луна, мои Мастера будут готовы выиграть.

Тень-луна.

Уэсли вспомнил картину в его кабинете. В памяти возникли истории о том, как эта луна усиливала магию Мастеров.

Глава снова обратил к нему призрачную улыбку – как будто мог прочитать мысли Уэсли даже сквозь очки.

– Ты не хуже меня знаешь, какую власть имеет над магией тень-луна, – сказал Эшвуд.

 – Наша армия станет зрелищем, достойным созерцания.

«Он обещает тебе власть над миром», – проворковал призрачный голос.

Уэсли попытался удержаться от того, чтобы начать стирать с запонок отвратительные пятна или поднять руку и поправить галстук, хотя его пальцы дрожали от желания что-то сделать каждый раз, когда юноша слышал этот голос у себя в голове.

Вместо этого Уэсли крепко сжал руки в кулаки.

Должна быть некая граница.