Это гиблое место

К счастью, Карам обладала достаточным опытом убийства, чтобы знать, как убить время.

Она представила, что Саксони стоит напротив, лениво прислонившись к стене и скрестив ноги в щиколотках: волосы переброшены через плечо, платье с геометрическим узором из отверстий плотно облегает талию и обрисовывает округлую линию бедра…

Карам вздохнула.

Ей нужно отделаться от навязчивых мыслей об отсутствии Саксони сегодня и о том, что это могло значить. Наверное, девушка действительно решила завязать с их отношениями.

И только сама Карам продолжала цепляться за них, не в силах отказаться от чувств, которые ей следовало отбросить еще несколько месяцев назад.

Девушке нужно было отвлечься.

– Где он?

В узкий коридор вошла Тавия Сайн. На ее бледных пальцах блестели серебристые повязки. Стальной рант ботинок напоминал скругленные лезвия. Короткие темные волосы прикрывали лоб и глаза, словно капюшон плаща.

Жаль, что эта девица ничего не знала о том, как драться – потому что выглядела она весьма подходяще.

– Смотрящий занят, – отрезала Карам.

– Чем занят?

Карам пожала плечами.

Ее не интересовали грязные делишки Уэсли. Какие бы тайны у него ни водились, криминальный лидер мог оставить их при себе. Он заслужил это право.

В конце концов, именно Уэсли разглядел способности Карам, когда она только-только приехала в Крейдже и дралась на подпольных рингах в трущобах. Он убедил прежнего смотрящего дать девушке шанс и поставить охранять двери. Когда Уэсли сам стал смотрящим, то взял ее в свои личные охранники.

Вместе с ним Карам поднялась до самого верха. Ее долг перед ним был больше, чем она признавала даже перед самой собой.

Тавия зарычала и двенадцатью тяжелыми шагами преодолела коридор. Она оберегала левую ногу, хотя и на правую старалась наступать полегче. Фокусница при этом морщилась. Ее рукава были закатаны. По белой коже, словно пятна акварели, расплывались свежие синяки.

Тавия действительно не умела драться.

Карам хлопнула ладонью по стене.

– Вернешься, когда тебе будет назначена встреча.

Тавия сердито зыркнула на нее, но этот взгляд не испугал Карам.

Проблема заключалась в том, что при всей своей черной магии и еще более черной помаде на губах Тавия была известна тем, что пыталась следовать морали. А мораль в Крейдже не уважали и не боялись ее.

– Отойди, – заявила Тавия.

– Уходи, – ответила Карам.

Воительнице уже надоело, что Тавия использует свою интрижку с Уэсли, чтобы добиться своего.