Чудесный замок

Мистер Дэйнсфилд поднял брови, уселся в кресло, притянул за руку Дэйзи и поставил ее между своих колен. Уставившись на мисс Мартиноу сквозь очки в золотой оправе, он сказал:

– Э-э! Шортландс – Элсуорси – достойные люди! – и засмеялся, довольный своим каламбуром[6 - Уорси (worthy) – достойный (англ.).]. – Конечно, мисс Мартиноу, без сомнения, великолепный шанс!

В этот момент в комнату вошла Примроз. Мисс Мартиноу посчитав, что присутствующие прекрасно поговорят и без нее, попрощавшись, удалилась.

Мистер Дэйнсфилд не стал засиживаться.

Он знал Мэйнуерингов, хотя и не очень близко, многие годы. Он был добрым, но очень занятым джентльменом, и, пока мать девочек была жива, едва ли их замечал.

Сегодня, однако, он наблюдал за ними с явным интересом. Обратившись к Примроз, он вызвался помочь ей в осуществлении одного важного дела:

– Наш добрый друг, мисс Мартиноу, уверяет, что вы находитесь в несколько затруднительных обстоятельствах, моя дорогая. Мне искренне жаль, но бывает и хуже, намного хуже.

Здоровой девушке работа не повредит, совсем не повредит. Приходите ко мне за советом, если он вам нужен, и будьте уверены, – я ваш надежный друг. И, послушайте, мисс Примроз, я рад, что миссис Элсуорси готова помочь вам. Постарайтесь провести время в Шортландсе с максимальной пользой. На следующий день я с удовольствием загляну к вам. До свидания, до свидания.

После ухода мистера Дэйнсфилда две старшие сестры переглянулись. Что это все может значить? Почему все так странно изъясняются? Джесмин сказала, что, мол, просто оба они – мисс Мартиноу и мистер Дэйнсфилд – неприятные люди.

Но Примроз, обдумав все происшедшее, встревожилась.

Глава VII. Шортландс

– Нам нужно серьезно поговорить, – сказала в тот вечер миссис Элсуорси своему мужу. – Мы прожили несколько лет в Шортландсе, и, кроме слуг, я совсем ни с кем не общалась. Прости, милый Джозеф, – за исключением тебя. Мы живем здесь, ни с кем не поддерживая знакомства, а между тем совсем радом живут прелестнейшие создания.

Мистер Элсуорси был, по крайней мере, лет на двадцать старше своей жены – сдержанный, спокойный человек с вытянутым, меланхоличным лицом. Ее же – пухленькую, хорошенькую и кругленькую – многие называли «котенком».

Она очень выразительно произнесла свою тираду, потому что была в полном восторге от девочек, но ее муж только поднял брови и сказал равнодушно:

– И что же, Кэт?

Миссис Элсуорси встала и подвинула свое легкое кресло поближе к огню.