Чудесный замок

Джесмин вылетела из комнаты за чаем, а Дэйзи прижалась к старшей сестре.

– Примроз, – прошептала она, – мы с Джесмин прочли вместе то письмо в саду. Мы были так удивлены, что у нас давным-давно был маленький братик. Мы пошли к Ханне и спросили ее о нем, а Ханна заплакала. Я никогда не видела, чтобы Ханна так сильно и долго плакала. Она сказала, он был прелестный мальчик. Как бы я хотела, чтобы он был с нами! Он был бы еще красивее, чем моя новая кукла.

– Но если бы он был сейчас с нами, он был бы взрослым, Глазастик.

Большим, смелым мужчиной, способным помочь нам, бедным.

Дэйзи немного подумала:

– Я могу представить его только маленьким, – сказала она. – По словам Ханны, он пропал в Лондоне. Вот было бы здорово поехать в Лондон и найти нашего брата!

Глава XIII. Сестры читают письмо миссис Элсуорси

Девочки успели допить чай, а Ханна – убрать со стола, когда Примроз наконец заглянула в адресованное ей длинное письмо.

Она сделала это после пылких просьб обеих сестер. Дэйзи прыгала на диване, умоляя прочесть, что написала милая миссис Элсуорси. Джесмин взяла письмо, положила старшей сестре на колени и села на скамеечку рядом с ее креслом. Обе девочки выглядели взволнованными. Глаза их блестели от нетерпения и предвкушения.

Примроз, наоборот, казалась безразличной. Она вяло вскрыла конверт и стала читать письмо вслух несколько апатичным голосом.

Вот что написала ей миссис Элсуорси.

«Дорогая Примроз! (Вы помните, что разрешили мне так Вас называть?) У меня не хватило смелости сказать Вам вчера все, что у меня на сердце. Мое дорогое дитя, может быть, это нелепо, но я боюсь Вас. В глазах света я – знатная леди, потому что имею средства и мой муж занимает высокое положение. В глазах того же света Вы, Примроз, – простая деревенская девушка. Тем не менее неопытная девушка сумела удержать на расстоянии светскую даму и дать ей ясно понять, что считает ее вопросы неуместными.

Когда я прочла это в Ваших глазах, Примроз, я испытала страх и перестала задавать вопросы. От робости и смущения человек прибегает к перу и чернилам, чтобы откровенно выразить свое мнение.

Я доверяю бумаге то, о чем вчера побоялась сказать Вам. Прежде всего, Вы ошибаетесь во мне. Я – не то, что Вы думаете. О, я хорошо знаю, что Ваша гордая душа говорит Вам обо мне: „Она знатна и богата.