Кровники

 – Жаль, что нельзя высказать всё этой гадине!»

– Но почему… почему вы не хотите дать соли… – плакала Полина. – Я килограмм верну… Мешок! За щепотку мешок!

Она умоляла, унижалась и всё повторяла, что умрёт, если не получит соли. А потом поняла, что разжалобить хозяек невозможно, поднялась и шаткой походкой побрела к выходу.

***

Маруся бросилась к двери и накинула крючок:

– Страх-то какой!

Прасковья посмотрела на иконы под белым рушником с горящей лампадкой, перекрестилась и прошептала:

– Господи помилуй! Первый раз такое вижу.

Теперь Николаше должно полегчать.

– А может, и отсрочка длинной будет, как думаешь? – спросила Маруся. – Вдруг Коля детей вырастит и внуков ещё понянчит, а, мам?

– Дай-то Бог! Я в церкву пойду, свечки поставлю.

Вечером вернулись домой Никита с Николаем. Коля повесил на крючок кепку и вошёл в комнату.

– Наташа! Угадай, что я принёс?

– Конфетки! – запищала Наташка, бросаясь к братику, вытащила из кармана кулёчек карамели.

Маруся засуетилась, начала накрывать стол.

Присела рядом и украдкой следила, как ест сын.

«Кажется, отпустило его, – с облегчением сказала она себе, – не мечется больше».

Впервые за много дней Николай после ужина устроился на диване с гитарой, тихо перебирал струны.

Через год Трифоновы переехали в отстроенный дом по улице Киевской и потеряли Полю из виду. Ещё через несколько лет до них дошли слухи, что Полина умерла. Ни мать, ни бабушка не стали выпытывать, отчего скончалась их бывшая соседка. Умерла и умерла.

Заслужила.

Татка и её проказы

Новый дом по сравнению с прежней квартирой был настоящим дворцом, просторным и светлым. В самую большую комнату переехал материн фикус, стол с венскими стульями и отцовский приёмник «Рекорд». Теперь у каждого была отдельная железная кровать с никелированными спинками, и мать строго следила, чтобы мальчишки не лентяйничали, аккуратно застилали постели покрывалами.

Николай остался жить в квартире на проспекте Сталина: оттуда до работы добираться было удобнее и быстрее.

После смены он приезжал к родителям, ел мамкин борщ и отдыхал, а ночевать отправлялся к себе.

Кому было в доме особенно хорошо, так это Наташке. Для игр ей отдали чулан, где стояли стеллажи с банками варенья и кое-каким запасом круп, муки и сахара. В комнате имелось окно и чистые крашеные полы, чуланом её называли для простоты. Мать постелила на пол старое одеяло вместо ковра, Наташа красиво расставила пупсиков и резиновых собачек.