Снег

Вдруг есть какое-то обстоятельство, о котором я не знаю? Может, утром легче? А может, это просто статистика, не основанная на каких-либо закономерностях, и никакой формулы здесь нет.

Хотя, говорят, нет большей лжи, чем статистика. Нет, не так, там фраза эффектнее звучала, не помню, кто сказал. Вечно эти цитаты приписывают то одному, то другому, а истинного автора уже и не помнит никто.

Но все-таки, может, и вправду утром? Перед рассветом? В самую-самую тишь.

А сейчас… сейчас…

Ба-ах!

Сейчас мы пойдем в «Бездну».

Что это?

В голове появляются неожиданные мысли. Словно спасительные подсказки шептунов-одноклассников, когда тебя, неготовую, спрашивает учитель.

В «Бездну»? Неужели мне этого хочется?

Хочется.

Хочется, чтобы меня увидели такой, какая я сейчас в отражении, а не только полуневидимой замарашкой.

Да и просто хочется чего-то. Чего-то напоследок. Чего-то унести с собой и чего-то оставить после. Чего-то необычного.

Синее платье. Оно мне идет.

4

Празднующая что-то толпа продолжает весело галдеть, не обращая внимания на мое появление на улице.

И в этом для меня нет ничего необычного.

В общем-то, здесь и приземлившегося парашютиста не заметили бы, такое тут вселенское шествие, словно бразильский карнавал. Нашли же подлюги время и место свои гулянки устраивать – прямо в час икс под окнами самоубийцы.

Надеюсь, хоть к моему возвращению здесь наступит тишина. А иначе, видимо, придется мне вызвать ментов, чтоб эту алкашню отсюда прогнали.

И тогда я попаду в полицейские хроники два раза за сутки. Они там, сыщики эти, наверное, потом причинно-следственные связи выстраивать будут между этими событиями. Кто-то, может, еще и диссертацию на этом защитит, и мой случай впишут в категорию, в которой людей до отчаянного шага довел шум за окном. Вот так и делают статистику.

Подняв взор к небу, я снова разглядываю приземляющиеся снежинки.

Беру такси. Устраиваюсь на заднем сиденье.

– Клуб «Бездна».

Водитель кивает и увозит меня от шумных гуляк.

Выглядит он, правда, жутковато. Небритый такой и в шапке по глаза.

– Так вы это?.. – бурчит он с ненатуральной усмешкой, поворачивая ко мне голову. И этим нарушает первое правило вежливого таксиста – не разговаривать.

Нет, я совершенно определенно не «это», о чем бы он ни спрашивал. Я молчу – предложение ведь не закончено, как я понимаю.

– Вы это, золотая молодежь, что ли?

Теперь предложение закончено, но я всё равно молчу. Я боюсь.