Снег

– Плед возьми, – слышу я подсказку от самой себя.

Совет-то дельный, но от страха я не могу разжать кисти.

Но тут мои руки сами тянутся к краю дивана, берут плед и накидывают его на мои плечи. Мне сразу становится теплее.

– Тогда, когда ты упала и смотрела на падающий снег – помнишь? – вот тогда я и появилась. Ты меня позвала. Ты хотела, чтобы я пришла. Ведь без меня ты уже не справлялась.

Я слушаю собственный голос. Слетающий с моих губ. И адресованный мне. Но он не мой.

– Я – это ты, а ты – это я.

Меня зовут Алиса, потому что ты хочешь, чтобы тебя так звали. Ты хочешь жить так, как живу я.

Мое имя Безумие.

– Я пришла дать тебе то, что ты хочешь на самом деле.

– Я хочу умереть, – вою я и чувствую, как с глаз скатываются капли и несутся по щекам.

– Прекрати хныкать, – моя рука, ведомая кем-то другим, вытирает слезы.

Я смотрю на мое отражение. И начинаю понимать, что это не я. Это другой человек. Там, в зеркале, – другой человек.

– Нет, не в зеркале, – говорит мое отражение, читая мои мысли, – а внутри.

Внутри-и-и. И мне не нравится слово «другой».

Мне страшно. Нет, я в ужасе. Такого даже в кошмарах мне никогда не виделось. Будто в меня вселился демон.

– Ну какой еще демон? Не неси пургу.

– Уходи! – взрываюсь я и утыкаюсь лицом в подушку.

Пусть оно исчезнет, пусть оно исчезнет, пусть оно…

Моя голова вновь поднимается и оборачивается лицом к зеркалу. Я чья-то марионетка: к конечностям привязаны нити, а в башке – металлический прут.

– Уйти? – вещает Алиса моими устами.

 – Чтобы ты тут чем занималась? Рвешься перейти во второй класс?

Да. Второй класс.

Она знает всё, что знаю я.

Наша жизнь – это еще не всё существование. Это только начало. Как в школе: это только первый класс.

Она говорит:

– Переход по туннелю и потусторонний мир – всё это очень интересно, я согласна, но… не сейчас.

Мои глаза из зеркала сверлят меня, пробивая насквозь.

– У тебя всё та же детская хрень в голове, что и в восемь лет, – говорит Алиса.

 – Ты всё неправильно представляешь. Ты думаешь, что смерть – это что-то временное. Что смерть повлияет на мнение о тебе и все поймут, как были неправы. И потом всё наладится.

Пока раздается этот чужой голос, мимика на моем лице необыкновенно богата и выразительна, я не контролирую ее. Это не мое лицо, это лицо Алисы.

Она говорит:

– Ты почему-то не принимаешь во внимание то, о чем знаешь лучше всех, ты упускаешь главный человеческий фактор – всем плевать.