Сын Бога Грома

К Иванову дню трава вырастала так плотно, что сквозь нее не могли пробиться даже жесткие стебли ревеня, многолетние люпины тщетно сражались за жизнь с огромной крапивой.

На веранде кружили стаи мух, женщины недовольно отмахивались и запахивали полы халатов, не давая им залезть под одежду. В сауне снова сломался душ, однако никто не подумал нагреть воду в большом каменном чане.

Сампса заглянул в почтовый ящик в надежде обнаружить пару каких-нибудь приятных писем. Черт возьми, только два счета и несколько газет.

И информационный листок Союза стоматологов – Анелме. Больше ничего. Сампса скатал информационный листок в шарик и бросил в канаву за ящиком.

Сампса был здорово похож на своего отца, старого хозяина “Ронкайлы”. Тот очень разозлился, когда узнал, что Анелма собралась замуж за обнищавшего шведского аристократа, и сказал, что ни за что не пустит его в “Ронкайлу” пьянствовать. Но старый хозяин умер и вскоре значительную часть “Ронкайлы” пропили и прогуляли.

Старый хозяин успел обратить сына в свою веру.

Когда в школе заговорили о конфирмации, он отвел Сампсу в лес и показал, как надо покланяться Богу грома.

– Я тебе свою конфирмацию устрою, – произнес он, усмехнувшись.

В те времена за усадьбой рос густой лес. Чаща начиналась сразу за домом, в центре зарослей валялся обломок скалы. Сампса увидел, что сверху камень был выдолблен, в углублении лежали белые рыбьи скелеты. Тайвасти Ронкайнен стащил с головы кепку и велел сыну сделать то же самое. Затем он водрузил на камень здоровый кусок ветчины, поставил рядом поллитровку самогона, набросал сверху сухих веток и поджег.

Огонь поджарил свинину, бутылка от жара треснула, и горячий самогон полился по камню на землю. Отец схватил треснувшую бутылку, принялся заливать горячий самогон в рот и приказал Сампсе последовать его примеру. Сампса приник к камню, слизывая жгучий хмель. Только бы не сжечь язык! Горячий алкоголь мгновенно ударил в голову. В завершение Тавасти с Сампсой исполнили ритуальную пляску, громко выкрикивая пожелания счастья и благоденствия Богу грома.

Сампсе было страшно, но рядом находился отец, значит, все так и надо, все правильно.

На обратном пути Тавасти рассказал сыну, что, поскольку у них самые большие в округе угодья, его пригласили стать старостой церковного прихода.

– На черта мне это надо… Бог грома могущественнее какого-то там приходского священника!

В пятидесятые годы отец Сампсы купил зерновой комбайн.