На краю времени, на пороге мира

Только в полумраке сверкнуло лезвие – и Геллер едва успел перехватить худое, но крепкое запястье.

На миг воцарилась мертвая тишина. А потом… Холодно улыбнувшись, император выхватил кинжал из девичьих пальцев и всадил ей в грудь по самую рукоятку.

Геллер ощутил, как мигом обмякло в его руках хрупкое тело. Голова девушки запрокинулась; жизнь стремительно угасала в чистых серых глазах. И все же… он успел увидеть в них себя – растерянного и беспомощного. Губы умирающей задвигались, и было неясно, то ли это попытка вдохнуть, то ли желание сказать последние слова.

Увидел шрам. Застарелый рваный шрам, следы зубов на хрупкой ключице.

Чувствуя, как во рту собирается горечь, Геллер вгляделся в бледное лицо умирающей. За ее жизнь еще минуту назад он не дал бы и медной монеты.

Гейла?..

Девушка улыбнулась. Все той, далекой улыбкой, которую умудрилась пронести сквозь годы. А потом ее тело судорожно дернулось, по подбородку потекла тоненькая струйка крови – и волшебные глаза закрылись.

В зале стало очень темно.

И подозрительно тихо.

В сгустившемся мраке Геллер видел только одного человека – императора. На золотом шитье его камзола плясали кровавые отсветы пламени очага.

Осторожно положив Гейлу на пол, командор выхватил меч из ножен и рванулся вперед, к застывшей в растерянности фигуре властелина.

… Впрочем, убить императора ему не дали. Только Ларри, приятель Ларри погиб зря, став на пути.

Почему, Геллер? Почему?

…Дорога серой лентой ложилась под ноги коню.

* * *

Глубокой ночью Геллер добрался до деревни. Словно замерзшие котята, оставшиеся без матери, избы сгрудились в стороне от дороги. Если бы не костры, так бы и проехал мимо, не заметив.

Костры…

Верный признак того, что жителей донимает нелюдь.

Потому что только жаркое пламя в силах отпугнуть ночной народ от исходящей вкусным человеческим запахом деревни.

Он спешился и, ведя коня на поводу, пошел вперед, к дрожащим кругам света.

То, что с первого взгляда почудилось Геллеру кучей тряпья, невесть зачем брошенной у пылающего костра, оказалось дозорным, с трудом удерживающим в трясущихся руках тяжелый армейский арбалет.

– Стоять! Ты кто будешь?!!

В золотистых отсветах лицо парня показалось Геллеру совсем молодым.

– Ищу ночлега, мил человек, – он замер на месте, давая возможность хорошенько себя рассмотреть.

– Ночлега?..