Журнал «Парус» №90, 2023 г.

Хотя и в них проглядывает характер автора:

Что там светится в тумане?

Не ленись и погляди —

Это призрак на аркане,

С гегемоном впереди.

Призрак бродит по Европе…

Насмешка, поддразнивание – это «чекановское», это у нас в крови. «На аркане» – для рифмы, которая частенько тащит папу за собой, но образный ряд, на мой взгляд, намечен верно, да и сама попытка переосмыслить привычную символику могла бы оказаться плодотворной.

Его, однако, все время сбивает на рифмованную публицистику:

Нужна не только перестройка,

Нужна и сильная рука, —

Чтобы работала надстройка,

А не валяла дурака.

Позавели себе кареты,

Медали вешали на зад,

А умиленные поэты

В восторге ботали в набат…

Здесь любопытна последняя строфа. Коммунистов – а точнее говоря, власть вообще – папа недолюбливал всю жизнь; всё, что дискредитировало начальство, повторял с упоением, Брежнева презирал, – но так вели себя многие. А вот шпильку «поэтам» вставил бы не каждый. Сие объясняется просто: папа ненавидел лизоблюдов в творческой среде; поэт, кадящий власти, в его глазах был богоотступником.

«Демократом» он не стал, прозрел довольно скоро:

Отцы родные, демократы,

И либералы всех мастей,

Вас нужно срочно сдать в солдаты

И всыпать каждому плетей.

В казарме прапор краснорожий, —

С ним спорить будет не с руки, —

На Швейка рожею похожий

И, как у Ржепы, кулаки.

Он вмиг мозги любому вправит…

Этот Ржепа, прописанный «демократам и либералам» в качестве лекарства, в нашей семье упоминался частенько, – как символ устрашения.

Фамилия персонажа бессмертного гашековского творения, сами звуки ее ассоциировались, видимо, одновременно с «рожей», «ржанием» и просторечным названием задницы, слово «Ржепа» вызывало восторг и ужас. Прекрасно помню, как папа крутил головой, повторяя:

– Фельдфебель Ржепа, сокрушатель ребер! Рже-па! Это надо ж так написать!..

Есть в отцовских тетрадках и строчки, написанные не без моего влияния. После того, как я начал интересоваться своей затопленной прародиной, изводить домашних расспросами о ней, писать и публиковать стихи об этом, папа вдруг осознал: то, что произошло лично с ним, с его семьей, его поколением, – может быть темой.

И, узнав о том, что ходят слухи о будущем осушении Рыбинского моря, не преминул сочинить нечто своё:

Мне нужно очень сохраниться, —

На десять, на пятнадцать лет,

И лично в этом убедиться,

Что моря Рыбинского – нет.