~ Манипулятор

 – Да пусти ты меня!

Тряхнул ее и вернул обратно к стене:

– … но не за тем, чтобы на тебя жаловаться. А за тем, чтобы тебя перевели на другой поток, где не будет ни твоего Панкова, ни твоей группы поддержки. И вот тогда я посмотрю, как ты там запоешь.

– У тебя, – брык меня в лодыжку ногой, – не получится.

– Это почему? – потираю ушибленную голень о другую.

– Потому что Лешка со мной уйдет.

– Да ну? А где он сейчас? Почему не бежит спасать тебя? Леша, ты где? Ау, Ле-шик? – за каким-то лешим кручу в темноте головой, даже опускаю вниз голову, точно ее Леша прячется где-то под веником, и внезапно попадаю сухими губами в прохладный лоб Рыжаковой.

От неожиданности осекаюсь. В темноте, в ноздри моментально бьет ее запах и ритм прерывистого, почему-то пахнувшего клубникой, дыхания. Страх, ярость, возбуждение, напряжение – в темноте перемешано всё. И я внезапно осознаю, что в этой клетушке сейчас есть только я и эта девчонка, чьи ребра гуляют под моей правой рукой, где гулко колотится ее сердце. Ощущение ее тела, скрывшая нас темнота, кажущаяся вседозволенность и приятное чувство превосходства над ней кружат голову, будоражат, рождая смутные, но, в общем, понятные мне желания. Причем одно желание там точно присутствует. Машинально сжимаю ее талию, из-за щели двери на ее высокие ботинки с узкой стопой падает полоска света, и я замечаю, как ее лодыжки дрожат.

– Эй, ты меня слышишь? – Не понимаю, с чего она вдруг затряслась.

– Слы-слышу, – раздается в ответ, и тут Рыжакова без предварительных всхлипов начинает рыдать, что меня несколько обескураживает.

– Эй, Рыжа… Диана, да ты что? – забыв о своих желаниях, встряхиваю ее за плечи.

– Не на-адо.

– Чего не надо?

– Так на меня зли-и-иться.

– Почему? – в замешательстве интересуюсь я, видимо, окончательно обалдев от смены ее настроений.

– Потому что ты пуга-аешь меня.

«Идиотка». Потряс головой, хмыкнул:

– Диана?

– А-а?

– Ты, конечно, прости, но дура ты малолетняя. Ты что, не понимала, что делала?.. Ну всё, заканчивай, хватит рыдать, – взяв ее под мышки, подтянул к себе, неловко похлопал ее по спине, пытаясь успокоить ее.

 – Ну всё. Ну прости. Но заканчивай это, слышишь?

– Слы-ы-ышу, – всхлипывает она.

– И больше не веди себя так. Я тебе, знаешь, тоже не семижильный.

– Ы-гы, – она хлюпает носом где-то в области моей грудной клетки. – Ты тоже… ты меня тоже прости. Просто ты так всегда со мной разговариваешь, точно я – пустышка. Или пустое место. А я – не такая.