Принцесса душ

Мощеная улица усыпана битой черепицей, некоторые куски раскрошились в пыль.

Хорошо, что это был не мой череп.

– Думаю, сегодня у меня счастливый день, – произношу я с облегчением.

– Счастливый? – Мика лежит рядом со мной, он отбросил нас обоих на безопасное расстояние.

Друг кладет голову на землю и издает протяжный стон.

– Я запру тебя в комнате, обитой подушками, – бормочет он.

Я с трудом поднимаюсь на ноги и протягиваю Мике ладонь. Он не выглядит впечатленным.

– Тебе следует быть осторожнее, – упрекает друг, когда я поднимаю его с земли.

 – Началась вторая неделя, Нокс. Это означает, что тебя ждет еще две смерти на пути к середине испытания. Похоже, что первая костлявая оказалась милой и практически безобидной.

Я отмахиваюсь от него и отряхиваю пыль с куртки.

– Ты слишком много беспокоишься.

– А ты недостаточно волнуешься, – возражает Мика. – Эта сделка опасна. Есть причина, по которой лишь горстка людей доживает до момента исполнения желания. И еще более веская причина, по которой никто и никогда не продвигается дальше этого.

– Но ни за кем из тех людей не приглядывал ты. – Я перекидываю руку через плечо друга. – Зачем мне волноваться, когда рядом есть герой-спаситель?

Мика раздраженно отпихивает меня.

– Ты можешь умереть в любой день, и видения не спасут тебя. Запомни это.

– Я ценю твои мотивирующие напутствия.

– О каких напутствиях может идти речь, когда ты стоишь рядом со мной покрытый синяками, словно перезревший банан?

– Все не так плохо, как кажется.

– Правда?

Мика протягивает руку и тыкает меня в бок, а я дергаюсь и ахаю от боли.

– За что? – рычу я.

– За то, что ты отвратительный лжец, – отвечает он. – Ты сломал ребро.

– Вообще-то, два, – бормочу я, осторожно потирая синяк.

Кажется, стоит потребовать возврата денег за бесполезные лечебные бальзамы и мази.

– Ты действительно считаешь, что твой отец хотел бы этого? – спрашивает Мика, его голос становится мрачным. – Ты не думаешь, что он бы рассердился, увидев тебя в таком виде?

Я знаю, что так и есть.

Отец бы скупил у торговцев все лекарства и мази и принес бы теплый суп к моей постели, не позволяя мне вставать, пока не исчез бы самый последний синяк. Он всегда слишком сильно волновался.

Если бы отец был жив, он бы попросил меня дожить до середины испытания, загадать приятное желание, а затем положить конец сделке.

Не пытаться забрать бессмертие короля.

Не пытаться его победить.

Просто отпустить.

Но я не могу.