Серебряные коньки

Или сначала купить вафли и новые коньки? Фью-ю! Пожалуй, покачу дальше».

Глава VIII. Знакомит нас с Якобом Поотом и его двоюродным братом

В канун праздника святого Николааса Ханс и Гретель провели вечер очень весело. Месяц ярко светил, и, хотя тётушка Бринкер сама себя убедила в том, что её муж неизлечим, она так обрадовалась предстоящему визиту меестера, что вняла мольбам детей и отпустила их покататься часок перед сном.

Ханс был в восторге от своих новых коньков и, стремясь показать Гретель, как прекрасно они «работают», выписывал на льду такие фигуры, что девочка стискивала руки в безмолвном восхищении.

Брат и сестра были здесь не одни, но никто из катавшихся по льду, видимо, не замечал их.

Братья ван Хольп и Карл Схуммель изо всех сил соревновались в резвости. Из четырёх пробегов Питер ван Хольп вышел победителем в трёх. Поэтому Карл, и всегда-то не очень любезный, сейчас был настроен отнюдь не благодушно. Он вознаграждал себя, насмехаясь над маленьким Схиммельпеннинком, а тот, как самый младший, кротко сносил насмешки и хоть старался держаться поближе к товарищам, но не чувствовал себя полноправным членом их компании.

И вдруг Карлом овладела новая мысль – вернее, он сам овладел ею и пошел в атаку на приятелей.

– Слушайте, ребята, давайте не пустим на состязания этих оборванцев, что живут в «доме идиота»! Хильда сошла с ума, когда затеяла всё это. Катринка Флак и Рихи Корбес прямо бесятся, как вспомнят, что им предстоит состязаться с какой-то нищей девчонкой! И что до меня, я их не осуждаю.

А насчёт парня… если мы считаем себя настоящими мужчинами, мы не потерпим самой мысли о том…

– Конечно, нет! – перебил Карла Питер ван Хольп, притворяясь, что превратно понял его слова. – А как же иначе? Ни один человек, считающий себя настоящим мужчиной, не станет отводить двух хороших конькобежцев только потому, что они бедняки!

Карл как бешеный завертелся на месте.

– Легче на поворотах, милейший! И будь любезен не подсказывать другим. В другой раз лучше и не пытайся!

– Ха-ха-ха! – расхохотался маленький Воостенвальберт Схиммельпеннинк, предвкушая неминуемую драку и не сомневаясь, что, когда дело дойдёт до кулаков, его любимец Питер поколотит дюжину таких заносчивых мальчишек, как Карл.

Но что-то в глазах Питера побудило Карла перенести свой гнев на более слабого противника.