Филострато. Охота Дианы

45

Жестокость браней, тягость положенья

И Гектора, и братьев остальных

Почти не вызывали в нем смущенья,

От грез не отвлекали потайных;

Но в самые опасные сраженья

Вступал он и пред взорами других,

И греков, и троян, прослыл героем,

И ужасались, и пленялись коим.

46

Не ненависть его стремила в бой,

Не цель спасенья отческой державы,

Великой Трои, кою ворог злой

Осадой стиснул, – только жажда славы,

Чтоб видели, каков он был герой;

Ради любви (вы мне поверьте, право)

Свирепым, сильным он прослыл в войсках,

Во всех врагов, как смерть, вселяя страх.

Троил пылает пуще прежнего; первое сомнение, не любит ли Крисеида другого, вовлекает его разум в любовные скорби.

47

Как от любви он не имел защиты,

Так был и сна и отдыха лишен,

В нем яства не рождали аппетита,

И был он бледен с виду, изможден,

Но всё скрывал под речью деловитой

Иль под притворным смехом ловко он,

И каждый, видя, мнил, что, безусловно,

То от страды военной, не любовной.

48

И так умело прятал он свой пыл,

Что Крисеида или же не знала,

Что с ним творится, ибо он таил,

Иль притворялась, мол, не угадала,

Но было очевидно, что Троил

И вся его любовь, что в нем пылала,

Ей безразличны, и она была

Тверда и непреклонна, как скала.

49

Какая боль в царевиче, обида,

Не высказать, боялся он порой,

Что не его любила Крисеида,

И ей по нраву кто-нибудь другой,

А с ним она любезна лишь для вида

И не считает преданным слугой;

И так и сяк он прилагал старанья

Открыть ей жгучее свое желанье.

50

И потому, как выпадал досуг,

Своей любви пенял он с грустным взором:

«Ну что, Троил, и ты был пойман вдруг,

Как те, кого ты сам язвил укором!

Ты паче их познал всю горечь мук,

Попал в силки, сплетенные Амором,

Винил других, себя не уберег,

Предвидеть собственной беды не мог.

51

Каков же будет приговор влюбленных,

Едва они узнают о тебе?

Они, смеясь, в речах непринужденных

Наверно скажут: “Тот, кто в похвальбе

Острил о наших жалобах и стонах,

Теперь такой же обречен судьбе,

Как мы; восславим же Амора, други,

Раз он строптивых обращает в слуги”.