Города и годы

Откуда мог он знать, что его попутный ветер дует с берега, к которому он старался причалить? Откуда мог знать, что с того часа, как он переступит порог ослепшего от дождей дома, каждый его день ляжет горою между ним и его простой, ощутимой целью?

Он открыл отсыревшую дверь и поднялся по лестнице с пропитанной грязью ковровой дорожкой.

В большом зале горела бессильная электрическая лампочка. Рыжий свет ее падал на длинный ряд ломберных столиков, выстроившихся вдоль окон.

– Сала-ват! – донеслось до Андрея жесткое гортанное слово.

Он обернулся. В углу, на крышке концертного рояля, лежал человек лицом вверх, с телефонной трубкой у рта.

– Салават! Салават! – кричал он так, что у него вздрагивал живот и дергались ноги.

Андрей посмотрел в дальний угол зала. Ему показалось, что там никого не было. Но в бледном, пробивавшемся через окно свете он вдруг различил силуэт солдата. Штык торчал над его головой прямой, четкой линейкой. Солдат стоял подле бесформенной черной кучи, выраставшей из пола. Андрей подошел ближе.

– Выпускающий «Салавата»? – вскричал человек на рояле и тут же жарко заторкал в трубку жесткими, невнятными словами. Потом соскочил с рояля и произнес, уже обращаясь к Андрею:

– Вот, сволочи, до сих пор не спустили в машину!

– Что?

– Да «Салават»! Газету, черти! А вам что надо?

– Не знаю, туда ли я попал. Мне нужен начальник…

– Начальник? Вон туда.

И короткий палец показал Андрею в дальний угол, на гроб.

– Он умер? – спросил Андрей.

– Да нет же, это совсем другой! Там вон, дверь.

Красный, бегавший по стенам свет прыгнул Андрею на грудь, колыхнулся по лицу и соскользнул на пол. У камина, на просторном ковре, поджав под себя ноги, сидели трое. Скуластый черный человек с маслеными прямыми прилизанными волосами круто дернулся головой к Андрею и спросил с качким восточным акцептом:

– Что надо, товарищ?

Андрей подошел ближе и протянул свои бумаги.

– Хорошо, нам надо такой работник, – сказал черный и кольнул Андрея меткими глазами.

Двое других мельком покосились на Андрея и замурлыкали монотонную песенку, громко вздохнув.

– Хочешь подождать – можешь подождать в другой комнате.

– Вы назначите меня в часть? – спросил Андрей.

– Зачем в часть, почему в часть, если я говорю, что нам надо такой работник?

– Но я выражаю желание идти на фронт, а не оставаться здесь.