Тринадцатая редакция

Будешь хорошо себя вести – открою тебе самое верное из них!

Ещё немного погоняв Дмитрия Олеговича по городу, Ингвар всё же сжалился и напоил его кофе, а заодно осторожно намекнул на возможности, которыми чревата встреча с ним, таким с виду дурошлёпистым дядькой.

– Сейчас будет самый опасный момент, – сказал Эрикссон, глядя собеседнику прямо в глаза. – Я, не вдаваясь в подробности, предлагаю тебе стать моим учеником, и после этого, если ты согласишься, мы пойдём ко мне домой.

– Вот дерьмо, – хлопнул себя по лбу (не сильно, но картинно) Дмитрий Олегович.

– Только у парней почему-то все мысли сразу об этом, – ничуть не обидевшись, сказал Эрикссон. – Моя первая ученица Анна-Лиза, не задумываясь о том, как это может быть истолковано, поселилась в доме у незнакомого взрослого мужчины и уже имеет успешную практику. Честно, я думал, ты умнее.

– Практику? Вы сказали – практику? – сконфузился Дмитрий Олегович (а Эрикссон только этого и ждал!).

– Не могу обещать. Но пока что не планирую, – сверкнул глазами шемобор.

За окном стемнело. Эрикссон решительно попросил счет и расплатился. Достал из другого кармана брюк – не того, в который не глядя ссыпал мелочь, – увесистый бумажник, до отказа набитый купюрами. Конгресс психотерапевтов постепенно терял в глазах молодого человека последние крупицы привлекательности, а немыслимые возможности приветливо раскрыли ему свои объятия, подманивали, улыбались и нетерпеливо щёлкали зубами.

Дмитрий Олегович был вторым и очень способным учеником шемобора Эрикссона. Его первая ученица, Анна-Лиза Корхонен из сопредельной Финляндии, частенько приезжала в гости к своему наставнику пожаловаться на очередных уродов, мешающих ей жить красиво, богато и привольно. Вообще, это был хороший год. Или месяц? Или десяток лет?

Кстати, интересно, а как выходит из положения Анна-Лиза, когда подписывает договор с каким-нибудь финским крестьянином-бирюком, живущим в отдалении от городов с их телефонами-автоматами? Кажется, в таких случаях разрешается использовать любой анонимный аппарат вообще, но что-то сомнительно, что в глуши можно найти хотя бы его.

Дмитрий Олегович тряхнул головой, отгоняя воспоминания о своей «старшей сестрёнке», и тут же увидел на противоположной стороне улицы телефонную будку.