Пляс Нигде. Головастик и святые

– Она хорошая, – ответил Юра. – Просто пять лет назад у неё обнаружили рак мозга. Врачи сказали, что слишком поздно делать операцию. Даже немцы побоялись её резать. И тогда она уехала в Индию. Ей шепнули об одном ашраме, где решают такие проблемы. Четыре недели она сидела в маленькой комнате без окон, получая чашку риса в день. Её заставляли медитировать и танцевать, так и сказали: танцуй, чтобы отпугнуть демонов смерти. Через месяц к ней явился гуру, с которым она заключила договор: болезнь забирают, взамен нужно открыть в Риге “индийский культурный центр”, а на самом деле – представительство ашрама.

Каждый год оттуда приезжают монахи, устраивают сбор пожертвований, проводят пуджи…

– Что значит “забирают болезнь”?

– Обманывают смерть. Очень дорогая услуга.

– А как её зовут?

Юра посмотрел на меня с удивлением.

– Вита. То есть, я хотел сказать, Ванда. Тьфу ты, чёрт, запутал меня.

Утром мы пошли на рынок выпить пива, и мой друг подарил мне буханку рижского хлеба, чёрного, как безлунная зимняя ночь на Балтике, с тмином и кориандром.

Такого, сказал он, нет нигде.

Это было как в сказке – хлеб в дорогу. Оставалось только подпоясаться, что я и сделал.

Юра проводил меня в аэропорт, где исполнил “Прощание славянки” на диджериду. Я отбивал ритм ногами. Иностранные туристы снимали наш дуэт на видео. Мы обнялись, и я, окрылённый, пошёл на посадку, но уже перед самолётом меня цапнул за локоть салатовый эйрболтик, пожелавший взвесить рюкзак у меня за плечами.

Оказалось, что моя ручная кладь тянет на килограмм больше, чем позволяют условия билета. Это был хлеб. “Вы можете его съесть, если не хотите доплатить”, – сказал эйрболтик по-русски. Я подвинул буханку в его сторону: угощайтесь.

До сих пор не могу простить себе лёгкости, с которой оставил подарок. Три года спустя Юра умер от рака в разгар ковидного безумия, когда границы закрылись, и путешествие в Индию стало невозможно.

Хотя сомневаюсь, чтобы он согласился поехать к хитромудрому гуру. Обманывать было не в его правилах.

Всё больше мёртвых вокруг. Иногда бывает так странно, что я до сих пор отражаюсь в зеркалах.

“В жопу твоего Иисуса!” – закричал лиловый пассажир.

Впрочем, обо всём по порядку.

Инга написала, что не поедет встречать меня в Шарль де Голль, будет ждать на Северном вокзале, и прислала инструкцию, как туда добраться.