Часовой дождя

Не говоря уже о его аппаратуре, которой с каждым годом становилось все больше: три «кэнона» и «хассельблад», объективы, штатив, ноутбук, кабели, резервное оборудование, осветительные приборы, фотозонты, фотоосветители, электрические удлинители, адаптеры, пинцеты разных размеров, липучки, подставки, рулоны задних планов, карты памяти, аккумуляторы для аппаратов и вспышек, зарядные устройства к ним. Прощай то время, когда он мог ездить налегке и садиться в самолет с одним-единственным фотоаппаратом и несколькими кассетами пленки.

Первым его агентом была не Рашель Йелланд, а Беатрис Мазе, которая обратила внимание на работы Линдена в 2005 году, когда тот трудился ассистентом фотографа Марка Клерже. Беатрис добыла ему первые контракты, совсем простые, Линден их выполнял без отвращения, но и без особого энтузиазма. Съемка для рекламы была для него всего лишь работой ради куска хлеба. А по-настоящему талант его был признан два года спустя, когда он выставил свои фотографии в галерее в Сен-Жермен-де-Пре. Он не любил искусственное освещение и избегал его, зато экспериментировал с бликами, с многократным экспонированием лиц и силуэтов, с зернистой фактурой, играл со светом. Снимки получались очень оригинальными и выразительными, совсем не похожими на штампованную с помощью фотошопа продукцию, которой кишели журналы. Рашель Йелланд, знаменитый американский агент, наткнулась на портреты Линдена, просматривая сайт галереи. Она сразу же нашла его работы в интернете и увидела «Арбориста, плачущего в Версале». Связалась с Линденом и встретилась с ним, когда оказалась в Париже. Поначалу смущенный энергией Рашель, он все-таки решил ей довериться. Первые же заказы потребовали его присутствия в Америке. Линден, что совершенно естественно, решился на серьезный шаг и в 2009 году перебрался в Нью-Йорк. С его американским паспортом это оказалось несложно, как будто он в свои двадцать восемь лет вернулся домой, вот только Соединенные Штаты он почти не знал. Рашель нашла для него комнату в Сохо, на Спринг-стрит, над бакалейной лавкой. Квартиру с ним делили художник и еще один фотограф. Раньше Линден довольно часто ездил в Бостон повидаться с дедушкой и бабушкой и время от времени в Нью-Йорк с матерью, однако к Манхэттену привык далеко не сразу. Он даже не подозревал, что до такой степени чувствует себя французом, и не сомневался, что говорит по-английски с сильным акцентом. Одно дело приезжать в этот город время от времени, и совсем другое – постоянно здесь жить.