Другие времена. Антология

Петр Дамиани

С тем итальянцем, сумасшедшим слывшим,

В душе сойдешься, доживая век.

«Бог может сделать бывшее не бывшим» —

Должно быть, он в отчаянье изрек.

Не повернёшь в обратную дорогу,

Минувшее истаяло в дыму,

Но есть ответ на все вопросы к Богу,

На поздние претензии к Нему.

Vita Nova

Через столетье после Блока

Взбегал я на ступени

Собора, взмывшего высоко

В сиятельной Сиене.

Он пряничный (мечтанье детства),

Весь празднично-весенний,

Чуть захмелевший от соседства

Заоблачных селений.

Да только мы намного старше.

Не зря прошли, пожалуй,

Чернорубашечников марши

В Европе обветшалой.

За это, за одно хотя бы

Вам новой жизни навык —

Бурнусы эти и хиджабы

С дымком китайских лавок.

Деревня

От рёва ранних певней

Ещё теперь знобит…

Бродил я по деревне,

Внедрённый в сельский быт.

Я с этим бытом сросся,

Вёл поиск в эти дни

Народа-богоносца

Среди своей родни.

И кто-то хаял Бога,

Боялся не Его,

А нового налога,

Но пил под Рождество.

И кто-то в подпол прятал,

Куда за водкой лез

Икону – трансформатор

Энергии небес.

* * *

То карагач корой корявой,

То желудь, найденный в траве,

Грядущей грезящий дубравой,

Напоминают о свойстве.

Случайной косточкой рождённый,

С любовной нежностью храним,

Мой домочадец, ствол лимонный

Стал исповедником моим.

Должно быть, мы исчезнем скоро,

И, может быть, не в первый раз

Уничтожаемая флора

Окажется сильнее нас.

В борьбе корней немой и рьяной

Забудется дорога к нам.

Так в джунглях мощные лианы

Скрывают вход в пещерный храм.

Степановка, Воробьевка

Картуз дворянский с бородой раввина

И тяжба Музы и Марьи Петровны,

Одышка, беспредельная равнина

И пульс неровный.

Варенье, крендель, кофий, вдоволь сливок

И две любви, березы среди елей,

Стихотворенье – как души обрывок

И взлёт качелей.

И свежий запах вспаханного поля,

И мотылька перед свечой томленье,

И дочка от цыганки, вот и воля

И представленье.

И мертвый шар, к мирам летящий новым,

И Млечный Путь, и встречный астероид,

И матери письмо в гробу сосновом,

Который вскроют.

Иностранке

К. Б.

Но есть слова, как, например, «зегзица»…

Всё над веками реет этот звук!

Едва раздастся, и тебе помстится

Плеск Лукоморья, синева излук.