Жуткие сказки братьев Гримм

Как радовалась она, представляя черную рукоять ножа торчащую из груди дочери. Ее кровь, красным пятном расплывающуюся на белом платье. – Я привезла тебе подарок,

– У меня тоже есть подарок для тебя, – Белоснежка хлопнула в ладоши, и толпа гостей расступилась, пропуская слугу, который вбежал с блюдом в руках. Он поставил его перед королевой. Та растерянно остановилась. На блюде стояла пара железных башмаков. Раскаленно-красных, словно их принесли сюда прямо из кузнечного горна.

– Надень их, – велела Белоснежка.

Брови королевы поползли вверх. И брови принца, сидящего подле невесты, тоже.

– Белоснежка? – спросил он. – Что ты задумала?

– На свадьбе принято танцевать. Мама начнет. Я позаботилась о танцевальных туфельках, – она улыбнулась. Глаза ее горели. – Надень их, мама.

Королева подняла ногу, хотя вовсе не собиралась этого делать, но тело перестало ее слушаться. Им распоряжалась Белоснежка. Дочь королевы, той, что до своего замужества занималась совсем другими вещами. Та же ведьминская кровь текла и по жилам Белоснежки.

Она была не только молода и прекрасна, но к тому же обладала силой, намного превосходившей материнскую. Королеву сковало, словно цепями, ей ничего не оставалось, как сунуть ноги в раскаленные башмаки. Она почувствовала невыносимую боль, но не вскрикнула, потому что и этого не могла.

– Б-белоснежка?.. – в ужасе прошептал принц, беспокойно заерзав на троне.

Гости заахали и отшатнулись, зал наполнился запахом горелого мяса.

– Тс-с-с, любимый. А теперь – главное.

Музыка! – Белоснежка снова хлопнула в ладоши, и заиграли музыканты. – Давай, мама. Пляши! – закричала Белоснежка. Она хоть и казалась молодой дамой, но внутри осталась той же семилетней девочкой.

Принц в ужасе глядел на свою невесту, в ее синие глаза, сиявшие холодным светом. Железные башмаки задвигались в такт веселой музыке, и королеве пришлось двигаться вместе с ними. Она плясала и плясала, ноги ее плавились, мир исчез. Не осталось ничего, кроме боли.

Но она все плясала и плясала.

Последнее, что она услышала, пока свет в ее глазах не померк, были слова Белоснежки, звучавшие издалека:

– Перейдем к застолью.

Все, что осталось от королевы, продолжало танцевать еще долгое время.

Рука с ножом

В вольном пересказе Бенни Бёкера

Девушка лежала на берегу озера. Она даже вообразить не могла места более умиротворяющего и прекрасного, ведь кроме нее здесь никого не было.

Никого, кто бы звал ее.