Жуткие сказки братьев Гримм

Никого, кто бы бранил и раздавал указания направо и налево. Кто бы кричал «пошевеливайся, негодная девчонка».

Никто не толкал ее в спину, когда она, подметая пол или готовя еду, случайно оказывалась на пути. Никто не проклинал и не говорил, что ей грош цена. Здесь у озера она была одна.

Когда девушка медленно и лениво приоткрывала глаза, то видела курган, поросший рябиной и падубом, и милее этого кургана ничего для нее не было.

Она также заметила трех серых коней, пустившихся вскачь, унося на спинах трех ее братьев.

Девушка равнодушно проводила их глазами. В душе ее ничто не шевельнулось. Поодаль, на пустоши, стояла хибарка матери. Не родной дом, ведь в родном доме хорошо, как нигде. В родном доме ты всегда желанный гость, тебя все любят, и ты отвечаешь тем же. Хибарка же была всего лишь пустой оболочкой и, сколько девушка себя помнила, никогда не была для нее родной.

Так она лежала, сжимая в руках нож и любуясь его блеском в лучах солнца. Она работала им каждый день, но ни одна царапина не испортила гладкий клинок.

Девушка потрогала лезвие – оно оставалось таким же острым и ровным, как в тот день, когда она впервые взяла этот нож в руки.

Но вот девушка поднялась с земли. Минуя курган, дважды стукнула по камню, и из темной дыры в кургане показалась рука, поросшая темной шерстью. Узловатые пальцы аккуратно забрали нож и девушка направилась к хибарке.

* * *

Она жила с матерью и тремя братьями. Только они впятером – вдалеке от всего и от всех. Вокруг были торфяное болото, лес и озеро, а еще, куда ни глянь, пустошь.

Их хибарка была единственным жильем на мили вокруг.

Никаких соседей, никого из людей. Только девушка, ее мать да трое братьев.

Тех самых, что превращали ее жизнь в ад. Мать больше всего любила сыновей, что бы они ни сделали – все хорошо, что бы ни сделала сестра – все не так. Им все дозволялось, ей – ничего. У каждого из них было по серому коню, и братья могли скакать, куда вздумается. Захотят – на охоту, захотят – на ярмарку, обменивать мясо и меха, поговорить с народом да узнать, что в свете делается.

А у девушки были разве что стоптанные деревянные башмаки да вечная работа.

За что они с ней так?

Чем она не угодила матери? Чем не угодила братьям?

Она не понимала. Знала лишь, что обращаются с ней хуже, чем с собакой, да только, кроме них, никого у нее не было.

Каждый день ей приходилось идти на болото, нарезать торф и тащить его назад, чтобы натопить в доме и приготовить еду в кухоньке.