Дело случая

Они сказали, что раз уж белая горячка началась, то приступы будут возвращаться вновь и вновь, а это плохо.

– Тебе-то что с этого?! Ты мало портила мне жизнь? Никак остановиться не можешь, да?

– Коля, попытайся выслушать меня, а потом поразмыслить над всем и принять решение спокойно. Не хочешь попытаться попробовать все исправить – не пытайся. Не хочешь быть со мной – не будь. Но за лечение я заплатила полностью, и назад эти деньги ни за что не возьму. Ты меня знаешь, я своих решений не меняю. Коля, подумай – может, лучше не умирать? Может, лучше подлечиться и пожить еще? Не со мной, а просто – пожить?

Он не ответил, упорно продолжая рассматривать стену.

Юлия тихонько вздохнула и поднялась со стула.

– Пойду я, Коля, – сказала она мягко. – А ты думай.

И вышла. А он остался.

Подумать и в самом деле было о чем. Николай всегда считал, что проживет без подачек. Тем более ему не хотелось получать подачки от Ракеты, из-за которой, как он считал, его жизнь сложилась так неудачно. И если бы этот разговор состоялся до приступа белой горячки, он, несомненно, отказался бы.

Он привык думать, что смерть – это просто переход в небытие. Вот как в фильме «Терминатор»: выключился экран, и все

. Этого «выключенного экрана» он, откровенно говоря, не слишком боялся. Ну, а если никакого небытия нет? Если умереть – это не исчезнуть без следа, а отправиться к этим, которые как черные тени и у которых руки как нити?! Вдруг рай и ад действительно существуют? По его делам, конечно, на рай рассчитывать глупо.

Тут было над чем поразмышлять!

Да и жизнь с водкой – жизнь ли это?! Тот ужас, который испытал в тюремной камере, он наверняка не забудет до конца своих дней. А теперь Ракета говорит, что эти приступы будут повторяться снова и снова! И скорее всего – не врет. Ужасно. Ужасно!

Минут двадцать Николай почти неотрывно глядел на бутылочку с лекарством, которая постепенно пустела – это почему-то завораживало и успокаивало его. Нужно было принять важное решение, а это, конечно, лучше делать в спокойном состоянии духа.

Когда лекарства в бутылочке стало совсем немного, вошла медсестра. Не говоря ни слова, она сняла капельницу и деловито отсоединила все, чем Николай был прикован к кровати. А потом сказала:

– Дальше вам нужно было бы сделать еще одну капельницу.