Русская весна. Антология поэзии

Так снарядите, препоясайте

Парных – и парных, и непарных,

Сцедив с души тоску по ясности,

Чреватую телами в парках,

Чтоб на визира пленке радужной

Запечатлелись в назиданье

И пикировщики над ратушей,

И хрип в расстрелянном седане.

"Теперь не до танцев, милая"

Теперь не до танцев, милая, не до песен.

Пока не в дыму мы, но роза ветров не с нами.

Война за стеной уже шепчет мне – будь любезен,

Забудь о себе, как турок в своем исламе.

Неужто придется вспомнить, чему учили?

Когда оглушат повестками в одночасье,

Останется залпом дёрнуть по мокаччине,

Друг в друга вдохнув – не жди меня – возвращайся.

Я так это вижу, словно прошло три года,

И ты отвлеклась, не дав никаких намёток

Писателям книг о гибели патриота,

Таких же, как я – несбывшихся, полумёртвых.

Смолчит обо мне и пепельный жар архивов,

Где тайн-то всего, кому проиграли Доджерс,

Не им повторять, от пламенных од охрипнув,

Ни имя моё, ни звание и ни должность.

Лишь тени моей не будет успокоенья,

Пока на ветвях, безвременьем закалённых,

Гневливее льва, священнее скарабея,

Не пискнет вороной раненый соколёнок —

Тогда средь аллей, златым сентябрём объятых,

Досаду неся чрез всю бытия порнушность,

Ты вздрогнешь с колец гортани до самых пяток,

И тихо пройдешь, на птицу не обернувшись.

Моему Донбассу

Прощаешь и содом, и запустенье,

Когда, истерзан бесконечным сном,

Недели две не в силах встать с постели,

Лежит январь, предсмертно невесом.

А день уже прибавился немного,

И, неба задымленного густей,

Скрипит заслонкой царствия дневного

Холодный свет зеркальных плоскостей.

И вдалеке, где отмели песчаней

Курантов, что фатально отстают,

Сквозь череду надежд и обещаний

Просвечивает некий абсолют.

И в дверь его уже не постучаться,

В сенях не снять вакульих черевик;

Гармония природы безучастна

К людским стадам и назначенью их.

Но чьей бы плотью дух не облекался,

В нем каждый атом вечно выжидал,

Когда отпавший примет, как лекарство,

Рябящего экрана высший дар

И тот язык, лепечущий суконно

Змеиные слова – «гноись, иовь»,

И колокол, подвешенный за горло,

Боднувший воздух и умолкший вновь.

"Пристанционным дребезгом звуча"

Пристанционным дребезгом звуча,

То в лихорадке буйной, то в истоме,

Истаявшим, оплывшим, как свеча,

Долбил февраль окно моё пустое.