Отчий дом

Прежде чем отворить ворота, караульный мужик Никита, лет десять уже служивший на барском дворе, подбежал к господам и таинственно доложил:

– А у нас всякого начальства понаехало до пропасти. Везде печати приложили и чтобы ни туда ни сюда.

Потом отворил ворота, и тройка шагом подошла к крыльцу. Едва хозяева вошли в дом, как к воротам подъехал конный жандарм, издали следовавший за кудышевской тройкой.

Никита вышел за ворота, посмотрел в потемневшие небеса с мигавшими уже там и сям звездочками, помялся около привязывающего верховую лошадь жандарма и заискивающе полюбопытствовал:

– А что это: в гости али по каким делам приехали начальники?

– Тебе помолчать надо.

Овес у вас есть?

– У меня нет, а у господ как не быть овсу! У них всего много. Ночуете, видно, у нас? А правду почтовый ямщик сказывает, будто в Питере опять царя убили?

– Убить не убили, а пытались.

– Очень даже просто. Чудны дела Твои, Господи!

Помолчал и опять точно пощупал жандармского унтера:

– Вон наша куфарка баит – не гости, а с обысками приехали.

А я ей и говорю: поди, наши господа не воры и не разбойники, чтобы их обыскивать! Баба, конешно, глупая…

Жандарм поймался на заброшенную мужиком удочку:

– Всякие господа бывают. Другие не лучше разбойников. Императора Александра II образованные люди убили… И теперь покушение на здравствующего студенты произвели…

Мужик покачал головой и охнул.

Вздумал было еще кое о чем начальственного человека выпытать, да тот вдруг вспомнил, что он – при исполнении секретных обязанностей:

– А ты вот что: прекрати эти разговоры! Дела государственные тебя не касаются.

Мужик решил подальше от греха уйти и поплелся от ворот по ограде, но жандарм остановил:

– Не смей отлучаться: можешь для допросу понадобиться.

Мужик испугался. До этой минуты он резко отделял себя от господ и чувствовал себя просто созерцателем загадочного происшествия в барском доме, а тут вдруг – «не отлучайся!».

– Дела господские… Мы люди темные, делов ихних не понимаем и не касаемся. Что нам прикажут, то мы и сполняем.

Никита притих. Робко посматривал на барский дом, в окнах которого пробегали огни. Там происходило что-то непонятное, угрожающее даже и ему, Никите, – «допрашивать станут!».