Оркестр меньшинств

Они ехали по старой части города, попали в штормовой ветер, который налетел на город, она тогда спросила у него, учился ли он в университете. Его поразил ее вопрос, его сердце забилось быстрее. «Нет», – ответил он словно мертвым языком. Но Ндали только сказала в ответ: «Да, я понимаю». Он вспомнил, как потом она показала куда-то за многоэтажные дома, стоящие один к другому вдоль дороги вокруг Комплекса Агуийи-Иронси[36 - Джонсон Томас Умуннакве Агуийи-Иронси (1924–1966) – нигерийский генерал, игбо, родившийся в Умуахии (столице штата Абиа), пришел к власти в результате военного переворота 15 января 1966 года, через полгода был убит в ходе нового переворота.

– Я не хочу тебя напугать, – сказала она сейчас. – Никто не может решать, за кого мне выходить замуж. Я решаю сама. И я уже не ребенок.

Он кивнул.

– Обим, игхо та го?[37 - Дорогой, ты понимаешь? (игбо)] – спросила она, наклонив голову, выражение ее лица словно застыло на перепутье между улыбкой и слезами.

– Я понимаю, мамочка, – ответил он на языке Белого Человека, удивленный ее переходом на язык старых отцов.

Хотя он и слышал, как она говорит на этом языке по телефону с родителями, с ним она почти всегда говорила по-английски. Она сказала, что не любит говорить на игбо, разве что с родителями, потому что она прожила несколько лет за границей и не считала, что владеет игбо свободно.

– Да’алу[38 - Спасибо (игбо).], – сказала она и поцеловала его в щеку. Потом поднялась и вышла в кухню.

Потом, когда они ели, она спросила:

– Нонсо, ты и вправду любишь меня? – Он начал было отвечать, но она прервала его: – Иначе зачем бы тебе хотеть жениться на мне? – Он пробормотал какие-то слова, которые немедленно растворились в воздухе, потому что она быстро добавила: – Наверное, потому, что ты любишь меня.

Он подождал несколько мгновений, потом сказал:

– Да.

Он предполагал, что она добавит еще что-то, но она отправилась на кухню мыть посуду и забрала с собой единственную керосиновую лампу в доме. Ему пришло в голову включить аккумуляторный фонарь, но он остался сидеть и обдумывал все ее слова, когда она вернулась в гостиную.

– Нонсо, я еще раз спрашиваю: ты меня любишь?

В почти полной темноте он, хотя и не смотрел на нее, мог сказать, что она закрыла глаза и ждет его ответа.