Дылда

У противоположной стены выставка наглаженных, отутюженных рубашек – от снежно-белых до угольно-черных, от однотонных, с мелкой, едва заметной полоской, до цветных с модными принтами. На стене, на полочках – мозаика из свернутых рулончиками разноцветных галстуков.

Буржуй Сергеевич у нас модник и франт!

Гардеробная оказалась проходной комнатой. А вот следующая дверь вела в совершенно обычную, обжитую спальню: двуспальная кровать с мятыми подушками и скомканным одеялом. Видимо, честь застелить это ложе предоставлялась мне! На стуле грязная рубашка.

На тумбочке возле кровати книжка с закладкой между страниц. Что у нас нынче читают перед сном рабовладельцы? О, Шекспир, сонеты, да еще на английском!

Хм, неожиданно…

В соседней со спальней ванной, сверкающей светлым кафелем, я обнаружила на полу мокрое полотенце. Видимо, это намек на то, что полотенцу требуется стирка. Я подобрала его и пошла к выходу, прихватив по дороге со стула рубашку. Ладно, постираем.

В конце коридора располагался кабинет хозяина.

На первый взгляд ничего необычного в нем не было. Дорогая, современная офисная мебель и огромное количество оргтехники. Но внимание мое привлекла фотография в рамке на столе.

Совсем юный, лет двадцати, Егор Барханов в черной университетской шапочке с кисточкой, какие выдают выпускникам вузов вместе с такого же цвета мантией, а рядом – зрелый мужчина очень приятной наружности. Отец?.. В их лицах улавливалось некоторое сходство. А где же фото матери?..

Я оглянулась в поисках других фотографий, но их не было.

Странно, но я была удивлена, что жлоб и буржуй, заточивший меня в эту тюрьму за небольшую провинность, оказывается, может испытывать человеческие чувства! Ведь юноша на снимке с таким обожанием смотрел на отца… А в глазах того светилась настоящая гордость за сына.

Осторожно прикрыв дверь, я отправилась дальше.

В другом крыле дома располагалась гостевая спальня. Мебель, дизайн интерьера – все было очень красивым, но до роскоши парадной спальни определенно не дотягивало.

Просто удобная и комфортная комната для гостей.

Далее шла заставленная шкафами с книгами библиотека. Полумрак за счет плотных штор на окне, большое уютное кресло рядом с торшером способствовали невольному желанию достать с полки книгу и, свернувшись в кресле клубочком, погрузиться в чтение. Неужели наш франт и модник любит читать? Или библиотека, как и парадная спальня, призвана пускать пыль в глаза гостей?

За библиотекой располагалась бильярдная.