Дылда

Я бухнула в него ложку томатной пасты и стала размешивать, когда за моей спиной раздался знакомый голос:

– Ну, как дела? Ужин готов?

Егор стоял на пороге со скрещенными на груди руками, прислонившись плечом к дверному косяку, и наблюдал за моими действиями. Интересно, давно он тут?

– Здрасте! Еще пять минут, и ужин будет готов.

– Ладно, тогда пойду переоденусь.

Я быстренько нагрузила тарелку макаронами, сверху горкой выложила густой, ароматный соус и украсила все это веточкой свежей петрушки.

Гордая и довольная своей работой, ждала возвращения хозяина. Нет, ни на какие восторженные охи и вздохи я не рассчитывала, но выражения искренней благодарности ожидала, потому что очень старалась. И вообще, умение вкусно готовить я с гордостью могу отнести к своим немногочисленным достоинствам. И все благодаря маме и бабушке. Они искренне полагали, что отсутствие внешней привлекательности у девушки, отягощенной гренадерским ростом, компенсировать можно только кулинарным талантом.

Барханов вернулся в неожиданном для меня облике: вместо привычного классического костюма с галстуком на нем был тонкий трикотажный джемпер бежевого цвета и старые, потертые джинсы. Весь его вид как бы говорил: «Я у себя дома!»

– Ну-с, попробуем! – Сел за стол и взял в руки нож и вилку, пристально разглядывая содержимое тарелки.

Сердце мое замерло и стало стучать тише и медленнее. А Егор не торопился приступать к трапезе, он принюхивался, прикрыв глаза и водя носом над тарелкой.

– Что, Егор Сергеевич, думаете, я вас решила отравить? – не скрывая ехидства поинтересовалась я, замерев у плиты с кухонным полотенцем в руках.

– Нет, конечно, нет. Тебе не хватило ума грамотно влезть в дом, не потревожив сигнализацию. Где уж отравить! – И положил в рот кусочек фарша.

Это замечание меня задело. Он меня полной дурой считает?..

А господин Барханов тем временем дегустировал приготовленный мной ужин, и лицо его при этом плавно меняло свои выражения от опасливо-недоверчивого до вполне удовлетворенного.

Вот сейчас снисходительно уронит: «Ничего, есть можно». Но я ошиблась. Егор медленно поднялся из-за стола, вытерев губы салфеткой, и произнес:

– Пасту ты переварила, Земляникина, а соус болоньезе вообще-то готовится с красным вином.