Дылда

Он был для меня самым лучшим, самым добрым, веселым, заботливым, самым надежным на свете и самым любимым папой. Да, он был высоким и худым, и лысеть начал очень рано, лет в тридцать. И глаза у него были светло-голубые, а брови и ресницы – белесые. Но это никак не умаляло моей любви к нему. В конце концов это был мой папа!

Я бы забыла этот странный разговор, но мама в ответ тяжело вздохнула и сказала:

– М-да… Может, еще перерастет? – чем косвенно подтвердила свое согласие с мнением соседки.

И я стала разглядывать себя в зеркале, сравнивая с другими девочками в школе, во дворе. И всякий раз сравнение получалось не в мою пользу.

В конце концов я смирилась: что есть, то есть. Как говорится, от осинки не родятся апельсинки. Не всем же быть красавицами!

Надежды мамы на то, что с возрастом «перерасту», оправдались в двойном размере, однако лишь в буквальном смысле. В четырнадцать лет я была самой высокой не только в своем классе, но и в параллельном.

И глаза у меня тоже светло-голубые, а ресницы и брови белесые, как у отца. Вот только лысиной я не обзавелась. К счастью, женщины не лысеют. Хоть в этом повезло.

…Егор, как обычно, отправился вечером на прогулку, но гостья за ним не последовала, а наоборот, долго отговаривала. Кажется, они чуть не поссорились.

Что там было потом у них – не знаю. Я рано ушла к себе в комнату и легла спать.

Однако принцип «меньше знаешь – лучше спишь» в этот раз не сработал.

В голове вертелись всякие ненужные мысли, настроение не улучшалось. Я долго крутилась с боку на бок, но не могла уснуть. Наконец, не выдержав этой бессмысленной борьбы, встала и потащилась на кухню, чтобы выпить пару таблеток валерьянки – видела ее в аптечке, хранившейся в кухонном шкафу.

Шлепая босыми ногами по полу, я замерла как вкопанная в середине коридора, не дойдя до кухни пары шагов. Из-за двери парадно-выходной спальни доносились подозрительные звуки.

Я на цыпочках подошла к двери и прижалась к ней ухом.

Внутри что-то ритмично поскрипывало, доносились томные вздохи, стоны, перемежаемые неожиданными тихими вскриками. Осознав, что там происходит, я покраснела так густо, что даже уши вспыхнули огнем.

Напрочь забыв про валерьянку, бегом бросилась на свой второй этаж, с разбега прыгнула в кровать и накрылась с головой одеялом.

Разум мой старательно выстраивал логическую структуру происходящего.