Моя темная сторона

Я вытаскиваю ноутбук и начинаю читать отчеты проектной команды. Но я слишком раздражена, чтобы сделать что-нибудь толковое. Если бы я хотела поработать, то осталась бы в офисе.

Уже шесть пятьдесят три. Масс-Пайк по-прежнему парализован. Пишу Бобу эсэмэску, чтобы он знал, где я. Семь часов – время ванны. Я тру лицо и дышу на ладони. Хочется заорать, чтобы выплеснуть напряжение из тела, но я опасаюсь, что парень в «БМВ» подумает, будто я сошла с ума, и будет болтать обо мне по телефону. Так что я сдерживаюсь.

Я просто хочу домой – щелкнуть каблуками своих туфель от «Коул Хаан» и оказаться дома.

Когда я подъезжаю к дому номер двадцать два по Пилгрим-лейн, уже семь восемнадцать. Четырнадцать миль за семьдесят восемь минут – победитель Бостонского марафона наголову разбил бы меня даже пешком. Именно так я себя и чувствую: разбитой. Я тянусь к козырьку над ветровым стеклом и нажимаю кнопку открывателя гаражной двери. Уже в считаных сантиметрах от въезда я вдруг осознаю, что дверь не открылась, и бью по тормозам.

Я преодолела корявые улочки Бостона и забитый машинами Масс-Пайк без единой царапины, а на собственной подъездной дорожке чуть не разбила машину в хлам. Я несколько раз нажимаю дурацкую кнопку, кляня ее на чем свет стоит, и выбираюсь из машины. Пока бегу к парадной двери – по лужам, под холодным дождем, мне на ум приходит поговорка о соломинке, переломившей спину верблюда.

Я молюсь, чтобы успеть домой хотя бы к вечернему чтению и поцелуям перед сном.

Я лежу в кровати с Люси, ожидая, пока она заснет. Если я встану слишком быстро, она станет просить еще одну книжку. Я уже прочитала ей «Тэки-пингвина» и «Самый лучший дождливый день Блу». Я скажу «нет», Люси скажет «ну пожалуйста», растянув «а» на несколько секунд, чтобы показать мне, что она очень-очень вежлива, и ее просьба очень-очень важна, а я опять отвечу «нет», и после этих препирательств ей уже расхочется спать. Проще остаться, пока она не уснет.

Я обнимаю ее маленькое тело, утыкаясь носом в волосы.

Она пахнет божественно – смесь шампуня «Джонсонз бэби», клубничной зубной пасты «Том из Мэна» и вафель «Нилла». Наверное, я буду горько оплакивать тот день, когда мои дети перестанут пользоваться шампунем «Джонсонз бэби». Как они тогда будут пахнуть?

Люси такая теплая, ее замедлившееся дыхание завораживает и усыпляет. Я бы с удовольствием уплыла вместе с ней, но мне до сна еще километры и километры.