Моя темная сторона

Я жива, потому что слушаю дождь, и дождь становится рукой Бога: он постукивает пальцами по крыше и размышляет, что дальше.

Я слушаю изо всех сил.

Слушаю еще.

Слушаю.

Но звуки исчезают, и дождя больше нет.

Глава 7

Расплывчатая сияющая белизна надо мной фокусируется и превращается в люминесцентную лампу на потолке. Кто-то что-то говорит, повторяя снова и снова. Я изучаю яркость и форму свечения, но в конце концов понимаю, что кто-то что-то говорит мне.

– Сара, можете сделать глубокий вдох?

Я полагаю, что могу, но когда пытаюсь, горло сжимается вокруг чего-то твердого, и я давлюсь.

Я уверена, что перестала вдыхать, но мои легкие все равно полны воздуха. Горло совсем пересохло. Хочется облизать губы и сглотнуть слюну, но что-то во рту не дает мне это сделать. Я хочу спросить, что происходит, но не могу заставить слушаться ни дыхание, ни губы, ни язык. Паникую.

– Не пытайтесь говорить. У вас во рту трубка, чтобы помогать вам дышать.

Люминесцентная лампа на потолке над моей головой, трубка во рту, помогающая мне дышать, и женский голос, который спрашивает:

– Вы можете сжать мою руку?

Я сжимаю, но чужой руки в своей не чувствую.

– Можете сжать другую руку?

Я не понимаю вопроса.

– Можете показать мне два пальца?

Я вытягиваю указательный и средний пальцы.

Ножницы.

Я выиграла. Игра, дождь. Машина. Авария. Я помню. Я слышу электронное попискивание и жужжание каких-то механизмов.

Люминесцентный свет, трубка, женский голос. Я в больнице. О господи, что со мной случилось? Я пытаюсь вспомнить, что было после аварии, но макушку пронзает жгучая боль, и ничего не получается.

– Хорошо, Сара. Ладно, на сегодня достаточно. Мы собираемся снова усыпить вас, чтобы вы отдохнули.

Погодите! Игра, машина, дождь, авария – а что потом? Что случилось? Со мной все в порядке?

Люминесцентный свет на потолке становится ярче, его края размываются. Все расплывается в сияющей белизне.

– Хорошо, Сара, выдохните как можно сильнее.

Я выдыхаю, а медсестра вытаскивает из меня трубку. И это ощущается так, будто оклеенное наждаком круглое медицинское зеркало волокут вверх по нежной слизистой моего горла. В подходе медсестры к процедуре нет ни капли деликатности или нерешительности. Извлечение безжалостно, а облегчение, которое я испытываю после, граничит с эйфорией – немного похоже на роды.