Девять рассказов

 – Я его за руку держу.

– Не понимаю, – сказала Мэри Джейн Элоизе, допивавшей свой стакан.

– Не смотри на меня, – сказала Элоиза.

Мэри Джейн снова посмотрела на Рамону.

– А, ясно. Джимми – просто воображаемый мальчик. Изумительно, – Мэри Джейн сердечно подалась вперед. – Как поживаешь, Джимми? – сказала она.

– Он не станет говорить с тобой, – сказала Элоиза. – Рамона, расскажи Мэри Джейн о Джимми.

– Что ей рассказать?

– Встань ровно, пожалуйста… Расскажи Мэри Джейн, какой из себя Джимми.

– У него зеленые глаза и черные волосы.

– А еще что?

– Ни мамы, ни папы.

– А еще?

– И веснушек нет.

– А еще?

– Меч.

– А еще?

– Я не знаю, – сказала Рамона и снова стала чесаться.

– Похоже, красавчик! – сказала Мэри Джейн и подалась еще дальше со стула. – Рамона. Скажи мне. Джимми тоже снял галоши, когда вы вошли?

– У него боты, – сказала Рамона.

– Изумительно, – сказала Мэри Джейн Элоизе.

– Это ты так думаешь. А у меня это весь день. Джимми с ней ест. Купается с ней.

Мэри Джейн, восторженно обдумывая услышанное, закусила нижнюю губу, а затем спросила:

– Но откуда он взял это имя?

– Джимми Джиммирино? Бог его знает.

– Возможно, от какого-нибудь соседского мальчика?

Элоиза покачала головой, зевая.

– По соседству нет никаких мальчиков. Вообще нет детей. Все меня за глаза называют плодонос…

– Мамочка, – сказала Рамона, – можно мне из дома, поиграть?

Элоиза посмотрела на нее.

– Ты же только пришла, – сказала она.

– Джимми снова хочет выйти.

– Могу я спросить, зачем?

– Он оставил там свой меч.

– Ох уж мне его чертов меч, – сказала Элоиза. – Что ж. Иди. Надевай опять галоши.

– Могу я взять это? – сказала Рамона, взяв горелую спичку из пепельницы.

– Можно мне взять это. Да. И не подходи, пожалуйста, к улице.

– Всего доброго, Рамона! – сказала Мэри Джейн нараспев.

– Пока, – сказала Рамона. – Идем, Джимми.

Элоиза внезапно вскочила на ноги.

– Давай свой стакан, – сказала она.

– Нет, правда, Эль. Мне нужно быть в Ларчмонте. То есть, мистер Уэйенбург такой милый – терпеть не могу…

– Позвони и скажи, что тебя убили. Отдай мне этот чертов стакан.

– Нет, честно, Эль. То есть, скоро будет ужас, как скользко. У меня в машине почти нет незамерзающей жидкости. То есть, если я не…

– Пусть себе замерзает. Иди, звони. Скажи, ты умерла, – сказала Элоиза. – Отдай мне это.