Волшебное пестрое море

Они считали, что метка это знак греха дочери и их собственного, и не могли простить ее.

В одиночестве Нина посетила подпольную клинику в подвале заброшенного здания на Виа Кавур, куда женщины приходили расплачиваться за свои проступки. До смерти напуганная, она едва могла говорить, но все-таки доверилась медсестре – молодой умной и деликатной девушке из обеспеченной семьи, которую история Нины потрясла. Она и уговорила Нину уехать из Неаполя на север, где жили более продвинутые итальянцы, которые не ломали руки своим детям, совершившим ошибку.

Она же предложила подумать о карьере медсестры, помогающей людям, попавшим в трудную ситуацию. Девушка рассказала, что в окрестностях Турина есть небольшая школа, готовящая медсестер, дала Нине контактную информацию и взяла с нее обещание позвонить. Через два дня после окончания средней школы Нина ушла из дома с рюкзаком и браслетом-талисманом, надеясь найти тех самых продвинутых итальянцев, которые примут ее такой, какая она есть. Когда она приехала, учителя, проникшиеся к ней симпатией, помогли устроиться. Нина оказалась прирожденной медсестрой. Она буквально инстинктивно понимала язык уязвимых.

Закончив учебу, Нина поступила на работу в больницу «Санта-Кристина» в Ронделло. Проработав здесь более пятнадцати лет, стала старшей медсестрой, с перспективой повышения до должности главной. И все же, как и предсказывал в то утро на кухне ее отец, она таки оказалась шлюхой – любовницей Маттео Креспи.

– Путана! – крикнула она своему отражению в зеркале.

3

Доктор Руджеро жил на северной окраине Фаволы, в нескольких метрах от главной дороги, пересекавшей город. Его двухэтажный дом, как и у всех, был покрыт красной черепицей, но на этом сходство заканчивалось. Он выглядел так, словно здесь уже много лет никто не жил. Жжено-оранжевая краска выцвела и облупилась, окна потрескались, водосточные желоба свисали под странными углами, из каждой щели торчали сорняки и полевые цветы. Дом казался настолько хлипким, что создавалось ощущение, что сильный ветер может опрокинуть его в любой момент.

Когда доктор не ответил на звонок, Лука потянул бабушку за пальто, умоляя уйти. Однако после третьего звонка дверь открылась. На пороге стоял Руджеро, худой и хрупкий, скособоченный, как и его жилище, с морщинистым покрытым пятнами лицом. При этом он был одет так, словно собирался в оперу: белая рубашка с воротничком, красный свитер с V-образным вырезом и твидовый пиджак. Коричневые замшевые туфли в тон к пиджаку.