Лесной царь

Прислужница больше не сходит

С кувшином тяжелым туда.

И в зал не спешит, как бывало,

Гостей обнести чередой.

Попу не наполнит бокала

Для трапезы в праздник святой.

И дерзкому пажу отведать

Не даст, пробегая, вина.

И тайной награды не примет

За тайную щедрость она.

Затем, что и стены, и своды,

И лестницы – все сожжено,

Рассыпалась, рухнув, капелла

И в прах обратилась давно.

Но в день жизнерадостно-яркий,

Когда на вершине крутой

Стоял я с бутылкой и лютней,

С подругой моей молодой,

В развалинах все заблистало,

Наполнились жизнью они,

И шумно и празднично стало,

Как в добрые старые дни.

И мнилось, нарядные гости

Въезжают во двор чередой,

И мнилось, из прошлого мира

Мы входим счастливой четой.

И ждет нас в капелле священник,

И вот поднялись мы туда,

И он вопрошает: «Согласны?» —

И мы улыбаемся: «Да».

И радостно песнь зазвучала,

Как юное сердце, чиста,

И ей не толпа отвечала,

Но звонкого эха уста.

Меж тем надвинулся вечер,

Он шум и веселье унес,

И вот заходящее солнце

Убрало багрянцем утес.

И дамой служанка блистает,

И паж точно рыцарь одет,

И щедро она угощает,

И он не скупится в ответ.

Из книги «Западно-восточный диван»

Если ты в сердцах знаток,

Эту мысль пойми ты.

Ныне Запад и Восток

Неразрывно слиты.

Моганни-наме

книга певца

«Запад, Норд и Юг в крушенье…»

Запад, Норд и Юг в крушенье,

Троны, царства в разрушенье,

На Восток укройся дальный,

Воздух пить патриархальный!.

В играх, песнях, пированье

Обнови существованье!..

Там проникну, в сокровенных,

До истоков потаенных

Первородных поколений,

Гласу Божиих велений

Непосредственно внимавших

И ума не надрывавших!..

Память праотцев святивших,

Иноземию претивших,

Где во всем хранилась мера,

Мысль тесна, пространна вера,

Слово – в силе и почтенье,

Как живое откровенье!..

То у пастырей под кущей,

То в оазисе цветущем

С караваном отдохну я,

Ароматами торгуя:

Из пустыни в поселенья

Исслежу все направленья.

Песни Гафица святые

Усладят стези крутые:

Их вожатый голосистый,

Распевая в тверди чистой,

В позднем небе звезды будит

И шаги верблюдов нудит.

То упьюся в банях ленью,

Верен Гафица ученью:

Дева-друг фату бросает,

Амвру с кудрей отрясает, —

И поэта сладкопевность

В девах райских будит ревность!..