Заимка в бору

Старшие классы стояли, опустив руки по швам, только несколько реалистов, сыновья священников, тоже крестились.

Дежурный закончил молитву, и училище запело, не особенно стройно к огорчению нашего учителя пения Ракина:

– Спаси, Господи, люди твоя и благослови достояние…

Директор отходит на несколько шагов к стене около дверей со скрещенными на животе руками. Первый проходил мимо него дежурный, который читал молитву и старательно кланялся. За ним парами шли реалисты, начиная с первого класса. Директор придирчиво смотрел за почтительностью поклона, чистотой сапог и опрятностью одежды.

Некоторых возвращал:

– Господин Бирюков, вернитесь, пройдите снова и поклонитесь как положено!

Пропустив несколько пар, директор поднял руку. Шествие остановилось.

– Господин Пушкарев, скажите родителям, чтобы пришили светлые пуговицы к воротнику. Утром до молитвы явитесь ко мне и покажитесь!

Снова дружно, в ногу топают мимо пары, и опять сердитый голос:

– Господин Чередов, где Вы находитесь, в казачьей казарме? Зачем этот чуб?!

Пропустив мимо последнюю пару, директор уходит в учительскую, и оттуда сразу выходят преподаватели по своим классам.

Директор тоже уходит читать физику в старших классах. Трудовой день начинается. Большая перемена на 40 минут начиналась ровно в 12 часов. Город был небольшой, и многие реалисты успевали позавтракать дома. Мне тоже было ровно пять минут быстрой ходьбы до улицы Бийской, № 100. Только зимой уходило много времени на одевание у швейцара, где на вешалке оставлялась верхняя одежда. Нужно было непременно застегнуться на все пуговицы, надеть точно прямо черную папаху, башлык, галоши, и все это, как ни торопись, нужно было сделать «как положено». Классный надзиратель стоял у выходных дверей и следил, все ли правильно оделись. Бежать не разрешалось, а только быстро идти. Впрочем, я шел только до поворота за угол училища, а затем припускал во весь дух и добегал к дому за три минуты.

В первых классах дома быстро раздеться и потом одеться помогала мать, а завтрак был уже на столе.

Обычно за пять минут до начала занятий я был уже в училище.

Кто жил далеко, покупали горячие мясные пирожки по 5 копеек за пару. Их приносили на большую перемену в училище горячими в ящике, обитом войлоком и черной клеёнкой.

Сзади училища был двор, огороженный высоким забором. На большой перемене здесь разрешалось играть реалистам. Две высокие ледяные горки, сделанные из дерева и покрытые зимой льдом, стояли в двух концах двора.