Варавва. В кругу Иисуса Христа (сборник)

Не было ничего удивительного в том, что красота Юдифи подчиняла всех, кто к ней приближался – даже строгий отец исполнял все ее причуды. Как же мог влюбленный Варавва не унижаться, как самый последний жалкий раб? Побитая собака, наказанный ребенок и те обладали большей волей, чем Варавва в ту минуту, когда взгляд красавицы безучастно скользнул по нему.

– Юдифь! – воскликнул он пылко и снова встретил равнодушие темных глаз, холодных, как дно морское.

– Юдифь! Ты не узнаешь меня?! Я Варавва.

Капризные губки слегка раскрылись, насмешливая тень промелькнула по лицу, оставляя ямочки возле самого рта и приподнимая углы тонких, словно нарисованных бровей. Юдифь рассмеялась – беззаботно, раскатисто.

– Ты Варавва? Это невозможно! Каких-нибудь два часа назад я видела его стоящим перед синедрионом – полуголого и грязного оборванца!

И она снова залилась серебристым смехом. Глаза ее смотрели презрительно.

Но Варавва немного пришел в себя и встретил насмешливый взгляд с грустью: восторг и пыл его исчезли, когда он снова заговорил.

– Я Варавва, и ты, Юдифь, это знаешь… Разве я страдал не из-за тебя?

Она вскинула на него гневный взгляд.

– Как смеешь ты говорить мне такое? Какое дело дочери Искариота до низкого преступника?

– Юдифь, – опять не выдержал Варавва, он побледнел, глаза выражали глубокое отчаяние. – Сжалься! Вспомни былые дни!

Повернувшись к своим служанкам, тщеславная красавица громко сказала:

– Помните, как этот человек проходил мимо колодца, где мы отдыхали, и перебирал с нами городские сплетни вместо того, чтобы заняться делом.

Однажды, помнится, он связал мне гамак и повесил между смоковницами… Вот, кажется, и все, что он для меня сделал… Но свалившаяся на его бедную голову свобода помутила его разум… Разодетый, как павлин, и с таким смиренным видом он бы хорошо смотрелся на кресте…

Служанки рассмеялись, чтобы угодить госпоже, но не все – некоторые жалели Варавву и смотрели на него с сочувствием.

Слушая жестокие слова безжалостной красавицы, он продолжал пытливо и грустно смотреть ей в глаза. Румянец на щеках Юдифи разгорелся, ее, видимо, смутил пристальный взгляд Вараввы.

Видя это замешательство, Варавва взял Юдифь за руку и снова заговорил.