Город неба

Как же хорошо, глаза продравши,

помолчать на фоне трескотни

о великом в общем-то пейзаже

хлещущей по полю бороны.

«В любви ему тревожно объяснилась…»

В любви ему тревожно объяснилась

и лбом уткнулась в острое плечо,

но только одинокую унылость

почувствовала сердцем горячо.

Я вышла в вечер с длинными огнями

от мокрых фонарей в конце дождя

и поняла, все кончено меж нами,

вдоль опустевшей улицы бредя.

Сырую тряпку отжимали тучи,

сверчок звенел на сломанном шестке,

и каждый звук мучительно трескуче

такою болью отдавал в виске.

Полет

Все станции назад сосчитаны в уме,

все белые слоны и кольца на березах.

Вдоль теплотрассных труб, проложенных в земле,

навытяжку встает знакомый перекресток.

Здесь был когда-то лес, теперь здесь перевес

асфальтного шоссе с домами из бетона,

что поездом стоят без перемены мест,

занявши круговую оборону.

Здесь жили-были мы, великие числом,

здесь можно отыскать бетонную траншею,

где школьниками мы снесли металлолом,

где смастерил сосед нам из бумаги змея.

Бумажный змей летел в седые небеса

над грязным пустырем и лысым косогором,

над магазином «Мясо, колбаса»,

над детскою площадкой с мухомором.

Когда я возвращусь, профессор всех наук,

пересеку пустырь, пройдусь до старой школы —

плевать, что тридцать лет все было недосуг

приехать в городок бездумный и веселый.

Все так же хорошо летит воздушный змей

с фанерным костяком и длинною веревкой

в седые небеса – все выше и смелей,

что достигается бессменной тренировкой.

И явное опять покрыто тайной тьмы,

и средь небесной ямы дух перехватило.

И воскресаем мы, ребята с магалы,

и смешанный тот лес встает, как из могилы.

И смешанный тот лес – живая пантомима —

навстречу машет нам обрывками листвы.

«Душа моя, пойдем со мной…»

Памяти В.Ковенацкого

Душа моя, пойдем со мной

туда, где воздух заплеснелый

так упоителен весной

в апреле за метелью белой.

Когда мы жили на земле

в краю воскресных огородов,

бродили там навеселе

среди таких же сумасбродов.

Зима была нам недлинна,

снег отходил уже в апреле,

и коротка была весна,

пора туманного похмалья.

Навоз и сено в три скирды

там у рачитого соседа,

попьешь колодезной воды,

гуляй, каникульное лето.

Однажды забрела я в дом,

в котором жил забавный житель

на пару со своим котом.