Нежней не бывает

Глаз не отрывая от.

Девичество. Четырнадцатый год.

Лица не помню. Только чёрный рот.

* * *

Ave тебе, матерок,

лёгкий, как ветерок,

как латынь прелата,

налитой и крылатый,

как mots парижских заплатки

на русском аристократки,

как чистой ночнушки хруст, –

матерок из девичьих уст…

* * *

Мы взрослели наперегонки.

Мы на время бегали по кругу.

Мальчик, шнуровавший мне коньки

(переделай, это слишком туго!),

первым откатал свои круги.

Врали про плеврит. Нет, политура.

…и так накатаешься, что, придя, не можешь

снять коньки –

сядешь на пол и сидишь, как дура.

Из книги «Вездесь» (2002)

Причалил к безлюдному берегу.

Ножом открывал мидию.

Открыл меня, как Америку,

считая, что прибыл в Индию,

что тут Камасутра сторукая,

ночное домашнее видео…

И с плохо скрываемой скукою

из мидии ножик выдернул.

* * *

Вьёшь из меня верёвки,

вяжешь удавки из них.

Фу, какая дешёвка!

Клочья верёвок гнилых

на шее.

а прожили – четверть? Треть?

Тяну из тебя жилы –

отличная выйдет плеть.

* * *

Он превращает воду в вино.

Она вино превращает в воду,

чтобы он не надрался. Оно

превращается, но через пень-колоду,

скорей ему подчиняясь, чем ей.

Посмотрел бы ты на себя, человече!

Она всё трезвее. Он всё хмельней.

Оно всё крепче.

* * *

С педофилом в кустах сюсюкала,

с фетишистом мылась в чулках,

лесбиянка меня баюкала

на своих волосатых руках,

с педерастом постриглась наголо,

мазохиста секла до крови,

с импотентом в обнимку плакала

по любви, по любви, по любви.

* * *

против течения крови

страсть на нерест идёт

против течения речи

слово ломает весло

против течения мысли

снов паруса скользят

я плыву по-собачьи

против течения слёз

* * *

куча ножей

а режет только один

куча ручек

а пишет только одна

куча мужчин

люблю одного тебя

может быть

ты наконец заточишь ножи?

* * *

Опыт? Какой, блин, опыт!

Как с гусыни вода…

– Тётя Вея, ты ёбот?

– Да, дитя моё, да.

Разве может быть добыт

из-под спуда стыда

хоть какой-нибудь опыт?

– Да, дитя моё, да.

* * *

Рыдая, переспать с утратой

и за ночь породниться с ней.

К утру утрата станет датой,

днём среди дней,

и будет ревновать, бедняга,

и не без повода, боюсь,

к другой утрате, с коей лягу

и породнюсь.