Доктор Мышкин. Приемное отделение

Их профиль.

Другой бы доктор прикрикнул: «Везите, куда сказано!», а Боткин вежливо объяснил мотивы своего решения. Медсестра не собиралась злоупотреблять его вежливостью и его терпением, но все же сказала:

– Ой, что завтра будет…

– «Ой что» мы как-нибудь переживем, – заверил Алексей Иванович. – Я всем объясню на пятиминутке, не беспокойтесь.

Дежурные медсестры кардиологического отделения, ожидавшие совсем другого пациента, попытались было отправить Губайдуллину с пациентом обратно, но у них ничего не вышло.

Губайдуллина завела каталку в триста шестую палату, остановила около свободной койки и сказала пациенту:

– Приехали! Располагайся!

Триста шестая палата была «блатной», двухместной. Вальяжный мужчина лет пятидесяти, лежавший с газетой в руках на другой койке, смотрел на нового соседа со смесью ужаса и отвращения. Как бомжа ни мой, а все равно сущность проглядывает. А больше свободных коек в отделении не было.

– Я его убью, загрызу, замучаю! – рыдала на следующее утро Введенская в кабинете заведующей кардиологическим отделением Бондарь.

 – Что за диверсант! Зачем он так, Ада Мартыновна?! Ведь я же просила-а-а! Я с Борисовной договорилась… Вечером мне Савченко-старший высказал все, что он думает обо мне и о нашей больнице, а сейчас я узнаю, что ко мне бомжа заложили-и-и! Я ему сейчас дам, этому Боткину!

– Успокойтесь, Вера Андреевна! – потребовала заведующая, для которой срыв с Савченко тоже означал определенную финансовую потерю. – И не вздумайте никому ничего «давать».

Лишний шум – это лишнее внимание. Говорят, этот Боткин вообще странный. На будущее в его дежурства никаких дел не намечайте. А бомжа лечите, вы же врач!

– В двухместную палату, Ада Мартыновна! – Введенская слегка успокоилась и от рыданий перешла к стенаниям: – К Евсеенкову! Он сейчас тоже уйдет…

– А вы, чем убиваться понапрасну, лучше распорядитесь насчет «рокировки», – посоветовала заведующая. – Переведите в шестую Страшкевича, а бомжа заберите в восьмую. Он все равно долго не пролежит, знаю я эту публику, им любой режим поперек горла…

Выйдя от заведующей, Введенская столкнулась с Ольгой Борисовной, пришедшей извиниться и вернуть деньги.

– Ну как же так, Оль? – пристала к ней Введенская. – Ты же ему сказала! Он вообще кто – человек или диверсант?! Откуда он взялся на нашу голову?

– Из города Мышкина, – ответила Ольга Борисовна и ушла, не желая продолжать бессмысленный разговор.

Боткина она упрекать и отчитывать не стала.